Бог возмездия (ЛП)

Я иду за ним вместе с его охранником и, держа его за руку, бормочу:

— Если ты планируешь таскать меня за собой, я должна хотя бы знать твое имя."

"— Карло, — бормочет он. — Я начальник службы безопасности и заместитель Дамиано.

Должно быть, он так же опасен, как и Дамиано, если не больше.

В Нью-Йорке гораздо холоднее, чем в Палермо, и я дрожу, когда выхожу из частного самолета.

Дойдя до внедорожника, я забираюсь на заднее сиденье рядом с Дамиано. Он достает телефон из кармана и продолжает отвечать на сообщения и электронные письма.

Когда Карло заводит двигатель, я бросаю взгляд на приборную панель и замечаю, что сейчас девять вечера. Я забыла о разнице во времени между двумя странами.

Пока мы отъезжаем от аэродрома, я смотрю на незнакомый пейзаж, или на ту его часть, которую могу разглядеть ночью.

Интересно, разрешат ли мне осмотреть Нью-Йорк?

Скорее всего, нет.

Такое ощущение, что меня перевозят из одной тюрьмы в другую, и одному Богу известно, каким будет мой новый надзиратель.

Глава 5

Габриэлла

Мой взгляд перебегает с одного высокого здания на другое, и я теряю дар речи от шума, суеты машин и людей в столь поздний час.

После часа езды внедорожник въезжает на подземную парковку, и только когда мы выходим, я понимаю, что другие охранники не последовали за нами. Я понятия не имею, что случилось с моими вещами.

— Идем, — бормочет Карло.

Я вхожу в лифт за Дамиано и его охранником, мышцы моего тела напрягаются, когда я с опаской перевожу взгляд с одного мужчины на другого.

Оставаться с ними наедине очень нервирует.

Я ожидала, что лифт доставит нас на жилой этаж, но вместо этого двери открываются на крыше здания.

Когда я вижу вертолет, у меня внутри все переворачивается, а во рту пересыхает.

О нет.

Вот почему Дамиано сделал замечание ранее.

Ветер на крыше ледяной, и я пытаюсь согреть руки.

Вертолет выглядит не таким надежным, как частный самолет, и я начинаю дрожать, забираясь в него.

Дамиано садится рядом со мной, гораздо ближе из-за ограниченного пространства.

Когда пропеллеры начинают рассекать воздух и кабину наполняет шум, я плотно сжимаю губы, чтобы не издать писк.

Дамиано протягивает мне наушники.

— Надень их.

Я делаю, как мне говорят, и благодаря им шум вертолета заглушается.

Когда вертолет начинает подниматься в воздух, с моих губ все же срывается крик, и на этот раз я хватаюсь за бедро Дамиано.