Цыганская невеста (ЛП)

Элена пристально посмотрела на нее:

— Что ты хочешь сказать?

— Что я не ручаюсь за Сарате.

Элена покачала головой. То же самое обвинение она слышала сегодня от Рентеро.

— Это не может быть Сарате, ерунда какая-то. Зачем ему сливать в прессу дело семилетней давности?

— Не знаю, но в день, когда эта новость вышла, его нет на работе. Кто-нибудь видел его сегодня утром?

— Здесь ни у кого нет жесткого расписания, я не могу требовать от него, чтобы он появлялся в определенный час.

— Конечно, может, у него грипп и он остался дома.

— Я доверяю каждому из вас, пока мне не докажут, что вы этого не заслуживаете, — отрезала инспектор.

Марьяхо, сосредоточенно копавшаяся в компьютере и не участвовавшая в разговоре, неожиданно отвлекла коллег.

— Ребята, у нас новости. — Она повернула монитор, чтобы все могли видеть. — Съемка около дома Мойсеса. Это с транспортной камеры.

— У них уже каждый метр под наблюдением, — заметил Ордуньо. — Наверное, неплохо зарабатывают на штрафах.

— Не нарушай, и не будет тебе штрафов, — проворчала Элена. — Покажи, что там, Марьяхо.

— Мне пришло в голову попросить дорожную полицию прислать нам все, что у них есть за выходные по окрестностям дома Макайя. Приготовилась к нескольким часам просмотра. А тут, пожалуйста, — с ходу!

На записи, хоть и не очень четкой, было отлично видно, как мужчина, причем очень крупный, пересекает улицу и садится в белый, видавший виды фургон. Дата совпадала с датой исчезновения Сусаны.

— Это Мойсес? — спросил Буэндиа.

— Конечно, Мойсес, — ответила Элена. — Я спросила его, что он делал в выходные, и он заверил меня, что не выходил из дома.

— Если это действительно он, значит, он тебе солгал. А ложь не предвещает ничего хорошего. Хотите, увеличу? Чтобы не оставалось сомнений?

Увеличенное изображение выглядело хуже, но Буэндиа оно убедило. И тут Марьяхо добавила:

— Фургон очень старый, «Фиат-фиорино», могу поклясться, что 96-го года. Номерной знак виден не очень хорошо.

— Можешь пробить по номерам, кто владелец этой развалюхи? — спросила Ческа.

— Я уже запросила дорожную полицию, они ответят, как только смогут. Надо набраться терпения.

— Терпение — отныне запрещенное слово, — сказала Элена. — Рентеро очень боялся этого момента, но он наступил. Мы попали в СМИ.

У Буэндиа зазвонил телефон. Эксперт ответил. Все замерли. По его лицу они поняли — что-то случилось.