Цыганская невеста (ЛП)

Неудивительно, что он ненавидит меня, это был единственный раз, когда он попросил меня о помощи, и я снова его подвел. Но когда его отправили в тюрьму Эстремера, где как раз сидел Мигель Вистас, я подумал, что, может, получится защитить его там. Я пошел поговорить с Вистасом, попросил позаботиться о моем сыне.

— И он не захотел.

— Хуже, — признался адвокат, — он угрожал, что превратит его жизнь в ад. Сказал, что его даже не придется убивать — он сделает существование моего сына таким, что тот сам покончит с собой.

— И Вистас поставил вам условие.

— Да: убить Сусану так же, как он убил Лару. Чтобы вызвать сомнения, чтобы дело пересмотрели и его отпустили. Чтобы все подготовить, потребовалось полгода. Меня не волнует, что меня осудят или отправят в эту тюрьму к цыганам. Да хоть на электрический стул, я этого заслуживаю. Я сделал то, что должен был, нет ничего важнее сына. Чтобы помочь сыну, сделаешь что угодно, лишь бы защитить его, лишь бы его вернуть…

Ни Марьяхо, ни Буэндиа не могли понять, почему Элена молчит, почему не пользуется состоянием Хауреги, чтобы вытащить из него все детали.

— Лукас…

Несмотря на смятение, инспектор все же задала еще один вопрос:

— Где Мигель Вистас?"

"— Я не знаю. Клянусь, не знаю. У вас есть адрес квартиры, которую я для него снял; если его там нет, кто знает, что он предпримет дальше?

Глава 70

Сотрудники отдела криминалистической аналитики могли бы радоваться: наконец они выяснили, что убийц было двое, и установили их личности — что и требовалось.

Элена Бланко выяснила у Хауреги все, что смогла, кроме местонахождения Мигеля Вистаса; Ческа и Ордуньо обследовали каждый сантиметр квартиры в Манотерасе, где предположительно находился после освобождения из тюрьмы исполнитель первого убийства и организатор второго.

— Квартиру снял адвокат Антонио Хауреги три месяца назад. Соседка слышала какой-то шум последние несколько дней, но не обратила особого внимания. По ее словам, кто-то был в квартире вчера.

— Вистас знал, что мы не начнем его искать, пока не поймем, что он не явился в суд. Мы, олухи, отпустили его, еще и потеряли. Вы что-нибудь выяснили?

— Самое главное — там выращивали личинок.