Цыганская невеста (ЛП)

Но сегодня был последний день его заключения, и это не давало ни сконцентрироваться, ни отрешиться. Будь у него наставник, Мигелю бы, наверное, влетело: как можно было в момент растерять все навыки? За семь лет он многое уяснил. Обрел философию, которая вела бы его по жизни, если бы он вышел на свободу; но теперь Мигель понял: одно дело — абстрактные рассуждения, а другое — их осуществление на практике. Он не предполагал, что ему выпадет второй шанс. И теперь, когда это случилось, голова шла кругом и накатывал страх.

Может, в этот последний день ему стоило провести более легкую медитацию. Окинуть мысленным взором прошедшие семь лет. Со многим попрощаться и поблагодарить за то, что провидение позволило ему выжить. В жизни приходится постоянно прощаться, горевать по ушедшим временам, по ушедшему человеку, по любви, которой не вернуть. Мигель стремился вспомнить каждое случившееся с ним событие, каждое увиденное здесь лицо, попрощаться и поблагодарить."

"Каракас был единственным человеком, с кем он хотел попрощаться лично.

— Я пришел попрощаться. Меня сегодня выпускают.

Каракас кивнул, коротко улыбнулся и отвернулся к двум ученикам, чтобы дать указания. Как будто Мигель, войдя без предупреждения, прервал что-то очень важное.

— Надо верить в справедливость, или в счастливый случай, как тебе больше нравится.

— Ты наступил на занавес, ты его сейчас сорвешь! — крикнул Каракас одному из заключенных.

Мигель понял, что он тут лишний. Он представлял себе это прощание куда более эмоциональным, но было очевидно, что Каракас забыл о нем, нашел новую компанию, движимый инстинктом выживания. Слова Мигеля ему уже не важны, Мигель для него больше не моральный авторитет, не спасательный круг, который держал его на плаву.

— Я хочу, чтобы ты знал: если я смогу выйти на свободу, то это благодаря тебе, — признался Мигель.

Каракас мгновение смотрел на него, удивленный таким заявлением.

— Ты меня поддерживал.

— Овьедо, сейчас снимаешь ты. Кадрируй, не ставь фигуру в центр, подумай сначала!

Каракас снова повернулся к товарищам по мастерской, ему явно было неловко от присутствия Мигеля и хотелось сократить прощание.