Цыганская невеста (ЛП)

— Завтра ты сможешь поговорить с ней, хорошо?

Сальвадор посмотрел на дверь с опаской, но потом успокоился.

— Хорошо.

— Ты очень помог нам, вспомнив допрос Мигеля Вистаса. Ты знаешь, что его все равно выпустят из тюрьмы?

— Как, Мигеля Вистаса? Нет, я рассказывал о цыгане, об отце.

— О цыгане? Это Мойсес сказал, что Лара возродилась?

— Да, это был цыган. Он сказал эту фразу. Вот почему мне было ясно, что это он.

— Давай разберемся, Сальвадор. Ты только что сказал, что убийцей был Мигель Вистас и что ты был в этом уверен.

— Мигель Вистас? Не знаю, может быть. Я уже не помню. Один из них двоих сказал эту фразу. Но если позволишь мне ознакомиться с моими записями…

— Не волнуйся, — отчаялась Элена. — Попробуй немного отдохнуть. Пока достаточно.

Глава 60"

"Бутылка граппы почти опустела. Лица людей, проходящих через арку Пласа-Майор, начали расплываться. Элена устала. Хотелось забраться в постель, но, кажется, до спальни ей не дойти. Если она продолжит просматривать снимки с камеры, то, возможно, увидит человека с лицом, изрытым оспой.

Она уже привыкла к параду лиц во сне. К человечкам вроде тех, которых видел Сальвадор в комнате для допросов. Она не страдала от галлюцинаций, человечки жили в ее голове уже много лет. В ночной хмельной карусели перед глазами кружились лица знакомых людей. То блуждающий взгляд Сальвадора Сантоса, то добродушное лицо бывшего мужа в Уруэнье, настолько счастливое, что просто не могло быть реальным, то выражение оскорбленной гордости на лице Исмаэля Риверо, то тревожного ожидания — у Мигеля Вистаса в тюрьме.

В дверь позвонили, и Элена подумала, как же ей изловчиться встать, где взять силы поднять руку и открыть замок. Она была уверена, что это Сарате; пожалуй, ему стоит взглянуть на нее в таком плачевном виде.

— Я не слишком поздно? — спросил он вместо приветствия.

Элена впустила его молча, никак не комментируя не самое подходящее время для визита.

— Раз ты не звонишь с новостями о допросе Сантоса, пришлось приехать самому, чтобы ты все рассказала.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Я — нет. А ты выпила уже достаточно.

— Ты совершенно прав.