Цыганская невеста (ЛП)

Он увлеченно рассказывал о новом хобби, а ей снова стало неловко: как это возможно — уехать и жить так, как будто ничего не произошло.

— Ты помнишь своего сына?

Вопрос прозвучал так резко, что он остановился и мгновение смотрел на нее.

— Конечно помню! — воскликнул он запальчиво.

— Не знаю, ты выглядишь таким счастливым, что мне кажется, ты забыл.

— Я все время о нем думаю. Но я не застрял в том дне, когда он исчез.

— Не называй это исчезновением. Его похитили, его украли у нас.

— В дне, когда он исчез, Элена.

Вот и все. Он сам это сказал. Он не желает ничего обсуждать и готов отразить любой ее упрек. Он счастлив и гордится тем, что счастлив, что использовал свой потенциал, чтобы двигаться дальше. А она не в силах смотреть жизни в лицо. Счастье превратилось для нее в химеру. Ни покоя, ни отдыха, ни возможности спрятаться. Жизнь превратилась в дерьмо с тех самых пор, как похитили ее сына Лукаса. Восемь лет назад.

— А я? Я застряла?

Это было перед Рождеством, они стояли на Пласа-Майор, прямо под окнами своей квартиры, и выбирали елочные украшения.

— Иногда мне кажется, что да, что ты застряла.

Элена так не считала. Она продолжает работать. А он оставил журналистику, чтобы начать жизнь заново в маленьком городке, завести дурацкие виноградники и делать паршивое вино.

— Я не струсила и не вышла на пенсию в пятьдесят, как ты.

— Я не на пенсии, я просто изменил свою жизнь.

— Как бы ты ни менял свою жизнь, как бы далеко ты ни уехал, твой сын похищен.

— Мы этого не знаем.

— Я это знаю. Он жив. И ждет, когда мы его найдем.

— Прошло восемь лет, дорогая. Восемь!

Вот она, огромная пропасть, которая пролегла между ними. Он отказался от поисков ребенка через год. Она продолжала искать. Но это были безнадежные поиски, даже коллеги повторяли ей это снова и снова.