Убийство Серай (ЛП)

Но я думаю, что кто-то еще сидит рядом с ней.

Изель машет рукой мужчинам около грузовика и один из них подбегает, чтобы открыть дверь. Он залезает внутрь, вытаскивает, как я и предполагала, Лидию и тянет ее.

— Это она! — говорю я взволнованно, с облегчением.

Николас крутит головой.

— Я сказал, сидеть тихо, — рычит он сквозь зубы.— Не наделай больше, чем уже натворила.

Я замираю, услышав это, и снова откидываюсь на спинку сиденья, хоть и только для того, чтобы это удовлетворило его, и он отворачивается.

Лидия ужасно выглядит, но, по крайней мере, она может ходить. По крайней мере, она жива. Она одета в ту же самую грязную одежду, в которой была, когда я увидела ее на том видео. Пятна крови, вытекшей из ее рта и носа, даже с расстояния были видны на ее тонкой белой футболке. Ее руки спереди связаны в запястьях. Светло-рыжие волосы растрепаны, грязны и спутаны. Она плачет, безнадежно глядя на нас во внедорожнике, и я могу только предположить, что ей интересно, здесь я или нет.

Мужчина, который рывком вытащил ее из грузовика, тащит ее за локоть, дергая из стороны в сторону.

Виктор говорит что-то Изель и она хитро улыбается. Затем оглядывается через обнаженное плечо и указывает двумя пальцами другому мужчине, которого она только что ударила, что-то сделать. Он быстро реагирует, обходит открытую дверь грузовика, откуда была вытащена Лидия, и тянется внутрь за другой фигурой, которую я видела, сидевшую рядом с ней.

— Боже мой, — я говорю больше самой себе.— Это Корделия. Зачем они привезли ее? — Я смотрю на Николаса в поисках ответа, но он молчит."

"Корделия и Лидия теперь стоят бок о бок, дрожат, с заплаканными лицами, обе не спускают глаз с внедорожника.

Виктор указывает нам двумя пальцами.

— Ты готова? — Николас поворачивается.

— Да. — Я с трудом сглатываю.

Николас открывает дверь, и когда он выходит, скрытые замки внедорожника щелкают еще раз.

— Сэрай! — Слышу в воздухе голос Лидии, как только выхожу из внедорожника.

Пока я обхожу открытую дверь, оглядываюсь, чтобы увидеть, как мужчина, держащий ее за локоть, толкает ее на колени на покрытую грязью землю. Другой мужчина делает то же самое с Корделией только потому, что это в его власти.