Убийство Серай (ЛП)

Они, возможно, были американцами, но я знала, что они мне не помогут, как поможет Виктор, я надеюсь. Они просто были такими же злыми, как и Хавьер. Двое из них даже пытались купить меня у него. Нет, никто из них никогда не помог бы мне сбежать, поэтому я посчитала Виктора первым американцем, увиденным мной за девять лет. Те люди потеряли эту привилегию по ассоциации.

— Ты помнишь имена кого-нибудь из них?

Виктор выглядит сейчас более напряженным, чем я когда-либо его видела, но ему все еще удается сохранить почти безупречно бесстрастное лицо.

Я снова думаю, пытаясь вспомнить и назвать имена.

— Нет, — говорю я, разочарованная собой, — не сейчас, но я слышала их имена, когда они представлялись друг другу. — Я останавливаюсь и говорю уже более эмоционально, — Виктор, что случилось?

Его опасные синеватые глаза остановились на мне.

— В лагере или где-то еще Хавьер мог следить за тобой и контролировать тебя, ты ему не угрожала. Но сейчас, когда ты сбежала, ты угрожаешь ему больше, чем кто-либо, потому что слишком много знаешь.

В этот момент я думала, позволяя очевидной правдивости слов Виктора затопить мой разум. Я никогда не могла знать, где в Мексике я находилась и даже где я сейчас. Я не в состоянии сказать американским властям, где Лидию и остальных девочек удерживают против их воли.

Я вспоминаю лица и разговоры, хотя обычно они содержали в себе маленькие частички информации, я предполагаю, нужные люди смогут разоблачить их как торговцев наркотиками и сексом.

— Ларсоу или, может быть, Ларсен, — внезапно говорю, потому что это имя вертится у меня на языке. — Джеральд Ларсен. Я помню, он был первым американцем, которому меня показали, когда Хавьер взял меня в мой первый дом.

Виктор выглядит глубоко задумавшимся и внезапно трясет головой.

— Джон Джеральд Лансен - главный исполнительный директор компании Бальфур, основатель наиболее авторитетной благотворительной организации, направленной на ликвидацию насилия в отношении женщин в США. — Он смотрит прямо на меня.