Убийство Серай (ЛП)

Я открываю дверь шкафа и стараюсь пройти быстро, теперь через спальню Саманты, по коридору в гостиную, где Хавьер ждет меня, каждая косточка и мышца в моем теле дрожит.

— Ах, вот и она! — Хавьер поднимает обе руки, в правой руке оружие. Он улыбается, он действительно рад меня видеть. Он сумасшедший...

Его руки опустились по бокам.

— Я скучал по тебе, Сэрай. — Он наклоняет голову набок, чтобы казаться искренним. — Если ты была несчастна, почему ты просто не сказала? Я бы сделал все, что ты хотела, ты это знаешь.

Мне наплевать, что он скажет, все, что меня заботит, - это убедится, что с Самантой все в порядке. Стараясь, чтобы мой взгляд был на Хавьере, я тщательно сканирует комнату впереди меня, глядя на нее.

Наконец, я вижу ее голые ноги, торчащие из-за кресла на другой стороне комнаты, ее кожа покрыта пятнами крови.

— Саманта, ты в порядке?

Она не отвечает, поэтому я понимаю, что она без сознания.

Я оглядываюсь на Хавьера, показывая мольбу в моих глазах.

— Давай просто уйдем.

Он мне задумчиво улыбается, его это позабавило.

Он одет во все черное: рубашка с длинными рукавами, черный пояс, черные брюки, черные туфли. Черное сердце. Он поднимает свое ружье на меня и движением показывает, что я должна подойти к нему.

Он показывает на меня пальцем.

— Позволь мне посмотреть на тебя.

Я подхожу ближе, мои босые ступни движутся по журналам о хозяйстве, разбросанным по полу. Напольные часы, стоящие в углу, угрожающе тикают передо мной.

— Хавьер, она умрет, если мы не вызовем помощь, — говорю я, пока приближаюсь. — Позволь мне позвонить девять-один-один. Тогда мы можем уйти.

Теперь я вижу ее колени, но это все, поскольку мебель не дает увидеть больше.

Хавьер протягивает руку.

— Ты спала с ним? — спрашивает он и тянет ближе ко мне свои пальцы. — Ты позволила ему трахнуть тебя или ты все еще моя? — Он наклоняется ближе и вдыхает мой запах, играя кончиками пальцев со свободной прядью волос, выпавшей из моего хвоста.

— Нет, — говорю я. — Я всегда буду твоей.

Его одеколон такой же, каким он обычно пользуется, когда приходит ко мне ночью. И его волосы, почему-то длиннее на макушке, чистые и ухоженные, которые он всегда так укладывал, когда наряжал меня и брал с собой в богатые дома.

— Не лги мне, — говорит он спокойно, и я чувствую его дыхание на своей шее. — Ты не знаешь, что ты значила для меня. Ты не должна была меня оставлять.