Охоться на меня, дорогая (ЛП)

И затем, словно по сигналу, плотина удовольствия прорывается, посылая ударные волны блаженства, пульсирующие по моему телу. Я вскрикиваю, удовольствие срывается с моих губ, когда моя кульминация захлестывает меня, оставляя после себя дрожь и бездыханность.

Потом, когда я лежу там, переводя дыхание, меня охватывает чувство спокойствия. Оргазм обеспечил временное бегство от сложностей расследования и противоречивых эмоций внутри меня. Это было напоминанием о том, что среди хаоса я все еще женщина с желаниями и потребностями.

Тяжесть событий дня на мгновение кажется далекой, сменяясь ощущением ясности и спокойствия.

С удовлетворенным вздохом я убираю руку, мое тело теперь спокойно. Медленно я поправляю одеяло, устраиваясь поудобнее. Усталость, которая поначалу тяжело давила на меня, теперь ощущалась как успокаивающие объятия, ведущие меня к столь необходимому сну.

Когда мои веки тяжелеют, а дыхание выравнивается, я отпускаю навязчивые мысли о Дереке и Тристане, позволяя своему разуму погрузиться в глубокий сон.

Глава 4

Алекс

В моем арендуемом доме нет еды, так как у меня все еще не было возможности сходить за продуктами. Я отдавала приоритет созданию своего убежища в доме, а затем нам на руки попало свежее дело. Поэтому на следующее утро по дороге в офис я выпиваю кофе и сьедаю бублик.

Джеймс стоит рядом с главным столом, когда я вхожу, и приподнимает бровь.

— Похоже, это полезный завтрак, Алекс.

Я съеживаюсь в ответ.

— У меня еще не было возможности купить продукты.

Он хихикает и качает головой, глядя на стол, заваленный фотографиями и отчетами с места преступления, оставленными там прошлой ночью.

— Да, я видел, что вы с Дереком добились некоторого прогресса. Расскажи мне, к чему ты пришла.

Я киваю, делая глоток кофе, чтобы подкрепиться, прежде чем приступить к изложению наших выводов.

— Мы более внимательно изучаем всех жертв, пытаясь определить, почему убийцы потратили на некоторых из них больше времени, чем на других. По-видимому, существует прямая корреляция между теми, кто сообщил о преследовании, и теми, кто был убит раньше. Мы также пытаемся определить, что такого есть в жертвах, что делает их мишенью, — я перевожу дыхание, прежде чем уверенно продолжить. — Как ты знаешь, все женщины разные, нет определенного типа, на который они нацелены.