Покоренная судьбой (ЛП)

 — Но что ты собираешься делать с простынями?

— Думаю, я продолжу папино наследие и создам новую традицию Витиелло.

— Ты порежешься, да?

Амо кивнул.

— Ты мог бы избавить себя от боли, если бы просто использовал мою кровь и не подкладывал под меня полотенце.

Амо обнял меня за лицо.

— Я не хочу делиться даже этой крошечной частью тебя с миром.

Я нахмурилась.

— Ты понимаешь, что многие люди уже видели мою кровь? — Кровь от первого раза ничем не отличалась от крови от пореза или другой раны.

Амо засмеялся, бурным, глубоким смехом, который согрел мой живот.

— О, Грета. Я не могу дождаться, чтобы провести с тобой всю свою жизнь.

Я пожала плечами и прижалась щекой к его груди.

— Если ты чувствуешь себя собственником моей крови, это может вызвать немало проблем в будущем. Если только ты не получишь медицинское образование и не будешь лечить меня сам. — Я прикусила губу. Сейчас я дразнила его, но не могла удержаться.

— Если это то, что нужно, — пробормотал он, затем его голос стал тверже и ниже.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он прижал палец к моим губам.

— Не хочу знать статистику или какие-либо факты.

— Хорошо, — прошептала я, прижимаясь к его коже, а затем поцеловала его палец. Я закрыла глаза и вдохнула его успокаивающий запах.

Пламя отражалось на холодной стали. Агония пронзила меня, и крик вырвался из глубины моего тела.

— Грета.

Я рывком поднялась на ноги, вглядываясь в темноту, прижала руки к животу, нащупывая рукоятку ножа, но коснулась голой кожи.

— Я хотел бы защитить тебя от твоих кошмаров, хотел бы не быть причиной того, что они вообще у тебя есть.

Я коснулась его руки. — Амо, мои действия несут такую же ответственность, как и твои, если ты действительно хочешь переложить вину на кого-то.

39

Амо

После того как Грета проснулась от своего кошмара ранним утром, я не уснул снова, но она спала до тех пор, пока не прозвенел наш будильник. Традиции не позволяли молодоженам даже ночевать дома. Нельзя было ожидать, что родственники будут ждать до обеда, чтобы увидеть простыни, в конце концов.