Покоренная судьбой (ЛП)

 — Что происходит?

— Если этот инцидент каким-либо образом связан с тобой, то тебе лучше дважды подумать о том, чтобы ступить на землю Лас-Вегаса, потому что я собираюсь убить тебя так жестоко, как только смогу.

— Я возьму частный самолет и буду там, как только смогу. Могу я с ней поговорить?

Грета с надеждой посмотрела на меня. Стиснув зубы от нахлынувших эмоций, к которым я был совершенно не готов, я поднес телефон к ее уху.

— Меня дважды ударили ножом в живот, — прошептала она. — Я не думаю, что смогу. Это похоже на смерть.

Невио поднялся на ноги и подошел к нападавшему Греты. Я показал Савио, чтобы он не спускал с него глаз. Он несколько раз хлопнул ногой по лодыжке мужчины, но я сосредоточился на Грете.

Она закрыла глаза и кивнула.

— Я тоже тебя люблю. — Она вздрогнула и опустила руку.

Я сжал ее руку, но она не реагировала. Ее грудь поднималась и опускалась, но она потеряла сознание.

Когда я узнал, что происходило за моей спиной на моей собственной территории, я был в ярости.

Грета любила этого ублюдка Амо Витиелло.

— Это на нем. Амо Витиелло. Это из-за него, я просто знаю это! — Невио зарычал, закрыв лицо руками и дико тряся головой.

— Если она умрет, — прорычал он, сверкая глазами от отчаяния.

— Она не умрет, — предупредил я.

— Мы готовы! — крикнул Нино, и они с врачом подняли Грету на носилки. Я оставался рядом с ней, пока мы направлялись к вертолету.

Невио трусцой бежал за нами, выражение лица было противоречивым. Я чувствовал его жажду крови, его потребность уничтожить нападавшего Греты. Я понял. Черт, я хотел разорвать его на куски.

— Время для мести будет позже, сейчас мы нужны Грете.

Бросив последний взгляд на нападавшего, Невио запрыгнул в вертолет. Савио, Массимо и Алессио позаботятся о том, чтобы нападавшего доставили в Лас-Вегас, где он выложит все свои знания и умрет мучительной смертью.

Через час после того, как мы прибыли в больницу Каморры, туда ворвалась Серафина.

— Где она?

— Она в операционной.

Она уперлась кулаками в мою грудь, глаза отчаянные.

— Ты должен был разбудить меня!

— Ты ничего не могла бы сделать.

Серафина снова ударила меня в грудь, потом обмякла. Я коснулся ее затылка.

Иногда я задумывался, есть ли у меня сердце.