Молодая и покорная (ЛП)

— Прости меня, любимая. Прости за все.

Неизбежная потеря угрожала обрушиться на Лиама.

— Вытащи меня из этого проклятого дома, — выдавила она.

— Сейчас.

— Нет! — рявкнул Хаммер, смерив безумным взглядом татуированного Дома.

— Рейн, — мягко начал Бек, проходя между Хаммером и Лиамом и приближаясь к ней.

— Давай поговорим об этом.

— С меня довольно.

Он еще никогда не видел в ее лице столько решимости.

— Ты обещала, что никогда больше не сбежишь, — напомнил ей Хаммер.

— Собираешься говорить со мной о нарушенных обещаниях? — произнесла она с вызовом.

— Твоя очередь давиться разочарованием. Мы можем уйти, Бек?"

"Взглянув через плечо на Хаммера и Лиама и послав им полный сожаления взгляд, Бек обернул свою руку вокруг ее талии.

— Пойдем, принцесса.

Раскаиваясь и ощущая собственную беспомощность, Лиам наблюдал за тем, как Бек ведет ее к двери. Хаммер сделал шаг вперед, но остановился.

— Твою мать.

Макен прошелся рукой по своему лицу.

— Это не может быть правдой. Прелесть…

Лиам направился к ней.

— Остановись, любимая. Давай поговорим…

Открыв дверь, она даже не обернулась.

— Подожди! — крикнул Хаммер во всю мощь своих легких.

— Не уходи. Я люблю тебя!

Она застыла без движения. Пространство в комнате, казалось, тоже замерло.

С дрожащим подбородком Рейн медленно повернулась, смотря исключительно на Макена. С ее губ сорвался жалобный вздох.

Бек поддерживал ее, готовую рассыпаться на куски, физическую оболочку.

Лиам, раскрыв рот, молча уставился на Хаммера.

То, что представилось его взгляду, обожгло ему глаза. На лице Макена была написана неприкрытая боль и беспомощность от того, что он смотрел на любимую женщину, готовую выйти за дверь. Она разрывала Хаммеру сердце. По четким линиям его скул пролегли дорожки слез.

Рейн поморщилась, ее брови сошлись на переносице.

— Да будь ты проклят, Макен. Ты ждал пока я уйду, чтобы сказать мне эти слова? Или ты готов сболтнуть все, что угодно, лишь бы удержать меня?

Она покачала головой.

— Теперь это уже неважно. Жаль, что все сложилось именно так, а не иначе.

Рейн выбежала наружу, громоподобно хлопнув дверью.

— Ради вас, придурки, я сделаю все, что смогу, но ничего не обещаю.

Бек вздохнул с отвращением, открывая дверь и присоединяясь к Рейн в ночной тьме.

***

Закрыв глаза, Хаммер стер ладонью слезы. В ту секунду, когда она вышла за дверь, его сердце распалось на части.

Он годами мечтал признаться ей в любви.