Молодая и покорная (ЛП)

Ты более, чем просто заслужила это.

Положив руку на ее затылок, Хаммер пробежался пальцами по ее волосам. Лиам приласкал ее животик кончиками пальцев.

— Is breá liom tú, siubhail. (ст. ирланд.) — Я люблю тебя, сладкая. Пусть твои сегодняшние сны будут о нас. К тому моменту, как ты проснешься, мы уже будем здесь.

Сердце Хаммера забилось у него в горле. Лиам так легко и естественно признался ей в своих чувствах.

И Макен поклялся самому себе, что в ближайшем времени, он сделает то же самое — скажет ей эти три заветных слова.

***

— Заснула, — прошептал Лиам.

С особой осторожностью, он погладил ее хрупкое лицо. Ему очень нравилось наблюдать за спящей Рейн, потому что именно в этот момент, она доверялась ему полностью. Только во сне она избавлялась от своих страхов и позволяла ему стать ее защитником. Только во сне. Так было вплоть до сегодняшнего дня.

Но та часть себя, которой она поделилась с ним и Хаммером, оказалась выше всяких похвал и ожиданий.

— Прелесть? — позвал Макен тихим голосом.

Он даже не пошевелилась, очевидно, впав в блаженное забытье. Боже, как же Лиаму хотелось остаться здесь на всю ночь и вдыхать ее роскошный запах. Но он понимал, что им нужно время обговорить и подготовить все необходимое для завтрашнего дня. Да и просто выпить, в конце концов.

— Она крепко заснула. Нам лучше уйти. Мы ведь все равно будем держаться поблизости.

Аккуратно выбравшись из постели, он поднялся на свои все еще дрожащие ноги и застегнул брюки.

Оказавшись по другую сторону дверного проема, они оба оглянулись, чтобы посмотреть на нее. Темные волосы Рейн разметались по белоснежной подушке. Она выглядела такой маленькой и беспомощной, на этой огромной, подавляющей ее своими размерами кровати.

С тенью улыбки на губах, Лиам начал спускаться по лестнице, все еще переживая отголоски ощущений, которые ему подарил ее нежный ротик.

Было чертовски тяжело не сорваться и не отыметь ее, как животное, спустив ей в горло через каких-то две секунды. Однако тот факт, что Хаммер страдал так же, как и он, определенно помогал ему пережить все это.

До гостиной они дошли в молчании.