Коронованный череп

Раскаленные камни горящего особняка отчаянно шипели, когда сама природа, хоть и с запозданием, решила затушить пламя. Пожарные свернули шланг, пришпорили лошадей и уехали прочь. Лужайка перед домом быстро опустела, и вскоре лишь последние огоньки погасшего пожара напоминали о царившем здесь недавно столпотворении. Энн Стреттон лишь поплотнее запахнула плащ и уже хотела вместе с Пенрифом и Фордом покинуть место трагедии, когда дорогу ей заступил Анак.

— Постойте! — воскликнул гигант. — У меня есть что вам сказать.

— Тогда говорите быстро! — прорычал вспыльчивый Ральф.

— Придержи язык, франт! — рявкнул в ответ Хью Карни. Несколько человек, которые все еще наблюдали за пожаром, подошли поближе, теперь с интересом следя за начинающейся ссорой. — Ты такой же негодяй, как она.

— Что ты мелешь, мужлан? — спросила мисс Энн, распрямившись.

— Ты сама прекрасно знаешь, — ответил Анак. — Раньше я думал, что это сэр Ганнибал убил хозяина, но теперь-то я знаю…

— Тихо! — воскликнул Освальд, подходя ближе.

— Да, сэр, — ответил Хью, с уважением посмотрев на Форда, в котором узнал своего недавнего противника. — Ее и этого Пенрифа. Они подельники!

Сжав кулаки, Ральф шагнул вперед:

— Поберегись, Карни…

— Сам берегись, — фыркнул рабочий. — Я говорю сейчас и повторю хоть в суде, хоть на смертном одре: ты и твоя девица, — тут он ткнул пальцем в сторону Энн, — да-да, именно вы двое убили мистера Боуринга и подставили сэра Ганнибала.

— Это ложь! — возмутился Пенриф.

— Это, будь я проклят, правда, — рявкнул Анак. — Вы преступники. Я видел все своими глазами!

Глава XXI Оправдание мисс Стреттон

После такого невероятного обвинения наступила тишина. Несколько человек, которые присутствовали при этой сцене, стояли с открытыми ртами, переводя взгляд с мисс Стреттон на господина Пенрифа, а с него на обвинителя Анака.

Ральф снова зарычал и тихо выругался: судя по его виду, он тоже был в недоумении. В повисшей тишине были слышны лишь шипение затухающего огня и шорох дождя. Но молчание не могло продолжаться вечно, и тут на высоте оказался Освальд, который взял инициативу в свои руки.

— Хватит стоять под дождем, — объявил он, предлагая Энн руку.