Клянусь этой жизнью (ЛП)

Хочу обнять тебя и поздравить с днем рождения лично… и подарить тебе праздничный поцелуй.

Он рассмеялся, но в смехе звучала какая-то пустота.

— Да-а, это было бы хорошо.

— В чем дело, Джексон? Ты встречаешься с какой-то девочкой из школы, или что?

— Нет. У меня нет на это времени. У меня нет долбаного времени, чтобы жить, Эмерсон, ясно? Перестань, черт побери, попрекать меня. Я вообще ничегошеньки не контролирую. И не могу я вот так взять мамину машину, потому что она ездит на работу, а Младший — тот еще придурок.

— Господи! Ладно. Прости! — у меня сорвался голос и потекли слезы. — Просто я очень скучаю по тебе."

"— Ну, не плачь. Пожалуйста, не плачь. Или я сейчас просто сдохну, Эмерсон. Прошу тебя: наслаждайся трехразовым питанием и теплой постелью. Единственное, что еще держит меня на плаву — это мысль о том, что ты наконец-то живешь спокойно.

Но я не жила спокойно. Я бы лучше вернулась в жизнь с Алко-монстром, постоянными оскорблениями и пустым холодильником, лишь бы быть рядом с Джексом.

— Спасибо. Ты самый лучший человек из всех, кого я знаю, Джексон Фишер.

Он снова засмеялся — саркастическим смехом, и мой живот екнул от плохого предчувствия.

— Ладно, Эм, мне пора идти.

Мы разъединились, не попрощавшись. Я вернула телефон на кухню и рыдала, пока не заснула.

Проспав, казалось, всего пять минут, я открыла опухшие глаза и увидела приблизившуюся к кровати Софию.

— Что у тебя с лицом?

— Ничего.

— Ты плакала ночью? — спросила она. Взгляд был сочувственный. — Джексон порвал с тобой?

— Нет, просто мне очень его не хватает.

— Вы обязательно скоро увидитесь.

Я скатилась с кровати и легонько похлопала по ее блондинистой макушке.

— Ты у нас маленькая оптимистка, да?

Она вернула мне улыбку.

— Это называется верой, Эмми.

Позже, по дороге с пятого урока, я завернула за угол, и взгляд немедленно выхватил обескураживающую фигуру, прислонившуюся к дереву возле дорожки.

— Джекс! — заорала я.

Побежав к нему навстречу, я прыгнула ему на руки и обхватила ногами талию. Через секунду его губы уже накрыли мои. Он еще сильнее прижал меня к своей груди, углубляя поцелуй, а затем уткнулся носом мне в шею. Он вздохнул, и этот звук, вырвавшийся из его груди, послал мне мурашки по всему телу. Я вздрогнула, но кожа горела, будто в лихорадке. Его нос казался просто ледяным по сравнению с моей шеей.