Клянусь этой жизнью (ЛП)

Я хочу, чтобы ты был частью моей жизни. Но я до сих пор с Тревором.

Я посмотрела на него снизу вверх, когда он подошел ближе.

Он смотрел на меня с легкой, натянутой улыбкой. Во взгляде читалось благоговение и что-то еще… кажется, смирение.

— Друзья? — прошептал он.

Я кивнула.

— Ты надолго в Сан-Диего?

— Завтра я еду домой, а на следующий день уезжаю в тур на презентацию книги. Двенадцать городов.

— Это же замечательно!

— Разве?

Между нами было столько напряжения, но большинство слов остались невысказанными.

У меня сел голос.

— Я думала о том нашем дне в сарае.

— И чем ты в это время занималась?

— Прекрати, — сказала я игриво.

— Я шучу. Не странно ли: у нас было так мало… и одновременно казалось, что у нас есть все на свете, да?

— Да.

Он взял мои ладони в свои, медленно и грациозно прильнул ко мне и нежно, сладко поцеловал в губы, как в наш самый первый раз. Я закрыла глаза в попытке удержать момент, но его губы исчезли слишком рано.

Синди распахнула дверь и протянула руку мимо меня.

— Здравствуй, Джейсон, мы так много о тебе слышали!

— Здравствуйте.

— Да, это я, а это моя партнерша, Шэрон.

Синди была какой-то восторженной. Странно. Я посмотрела на сидевшую на диване Шэрон, которая тоже широко улыбалась.

— Однажды я слушал ваши лекции несколько лет назад, — сказал Джейс.

Я повернула голову в его сторону.

— Где это?

Синди ответила за него.

— Ах да, кое-какие мои ранние лекции транслировали по кабельным образовательным каналам.

В этом был смысл — Джейс всегда смотрел телевизор или читал.

— Бесплатный колледж, здорово же, — сказал он.

Синди и Шэрон захихикали. Невероятно, но ослепительная ухмылка Джейса очаровала даже моих теток-лесбиянок.

— Что ж, дамы, мне пора идти."

"— Погоди-ка, — я бросилась в кухню, выхватила из ящика стикер и нацарапала на нем свой телефон и электронную почту. Протянула их Джейсу. — Как будешь в Сан-Диего, позвони.

Кивнув, он взял листик и сунул его в карман.

— Обязательно. Спокойной ночи, Эм.

Он поцеловал меня в щеку и ушел. Глядя, как он сбегал по лестнице, я чувствовала, что нам снова пятнадцать.

И слышала, как Шэрон сказала.

— Он назвал ее «Эм». Как это мило!

Позади меня Синди произнесла:

— Мы ничего не говорим, но ты сама понимаешь, что мы чувствуем.

Я стала бесцельно слоняться с опущенной головой, а они наблюдали за процессом осознания мною произошедшего.

— Хочешь поговорить, милая? — спросила Шэрон.