Искушенная дьяволом (ЛП)

С безусловной любовью, проникающей в каждую частичку моего существа, я сокращаю расстояние между нами.

Мои губы касаются ее губ, после чего я снова слегка отстраняюсь. Наши глаза встречаются, и я даю ей безмолвную клятву.

Я буду защищать тебя всеми своими силами. Я буду любить тебя до самой смерти. С этого момента я живу для тебя, моя драгоценная жена.

Мой рот захватывает ее с неконтролируемым голодом, который заставляет ее отступить на шаг назад. Я прижимаю ее к себе так крепко, что ее ноги отрываются от пола.

Наконец-то, блять."

"Ее губы похожи на мягкие лучи солнца ранним утром. Когда мой язык проникает в ее рот и я впервые чувствую ее вкус, ее свет настолько силен, что заставляет холодную тьму во мне отступить, пока она не засияет ярким светом в моем сердце.

Я стону ей в рот, и мое тело содрогается от сильных эмоций, которые она во мне вызывает.

Наклонив голову, я впиваюсь губами в ее губы, мой язык овладевает ее ртом и я хочу, чтобы она никогда не забыла этот поцелуй.

Ее первый поцелуй.

Я рычу ей в губы: — Моя.

Прежде чем она успевает кивнуть, я снова овладеваю ею и поглощаю ее до тех пор, пока мы оба не задыхаемся. Потребовав еще, я несу ее на веранду и, опустившись в шезлонг, притягиваю ее к себе на колени.

Моя рука обхватывает ее шею, и я удерживаю ее на месте, срывая все новые поцелуи.

Время уходит, и ничто не имеет значения, кроме Виттории и ее чертовски пьянящего вкуса.

Даже когда мои губы покалывает от трения, я продолжаю терзать ее рот.

Я никогда не насыщусь ею.

Я на мгновение прерываю поцелуй и смотрю на ее раскрасневшееся лицо. Ее глаза медленно открываются, и все, что я вижу, - это изумление.

Не желая разрывать интимный пузырь, в котором мы находимся, я шепчу: — Значит ли это, что у тебя появились чувства ко мне?

Она перемещает руки к моей челюсти и проводит большим пальцем по нижней губе. — Да.

Улыбка расплывается по моему лицу, и я крепко обнимаю ее. Моя рука берет ее подбородок, и я снова опускаю голову, соединяя наши рты.

Для человека, который никогда не любил целоваться, я не могу заставить себя остановиться.

С каждой минутой поцелуи становятся все нежнее, и в промежутках между прикосновениями наших губ Виттория улыбается.

Когда я наконец поднимаю голову, она испускает счастливый вздох, а затем шепчет: — Теперь я жалею, что ввела это правило.

Я ухмыляюсь. — Хм... если бы ты только знала, что теряешь.

Она проводит пальцами по моей щеке и челюсти, глядя на меня.