Искушенная дьяволом (ЛП)

В голове проносится обнаженное тело Анджело - каждый мускул и сантиметр золотистой кожи.

Можно ли назвать мужчину красивым?

Я помню, как он вошел в меня.

Боль. Ощущение полноты. Связь.

Я все еще чувствую его внутри себя.

Прижав руку к сердцу, я закрываю глаза и встряхиваю головой, чтобы избавиться от мыслей."

"Если он был мил с тобой прошлой ночью и заставил тебя испытать неописуемое удовольствие, не значит, что он изменился со вчерашнего вечера.

Глава 17

Тори

Приняв ванну и переодевшись в джинсы, футболку и легкий кардиган, я крадучись выхожу из главной спальни.

Такое ощущение, что я нарушаю границы.

Перегнувшись через кованые перила и никого не увидев, я крадусь из спальни в спальню, осматривая особняк, который теперь стал моим домом.

Осторожно спускаюсь по лестнице, а глаза бегают по сторонам. Декор современный, и все кажется дорогим.

Когда я вхожу в гостиную, то вижу Тайни, сидящего на одном из диванов.

Он переводит взгляд на меня, а затем на его лице появляется кривая ухмылка. — Доброе утро, миссис Риццо.

— Доброе утро, — шепчу я. Я сглатываю сухость в горле, прежде чем спросить: — Где кухня?

Он показывает налево. — Вон там.

— Спасибо.

Когда я вхожу в кухню, оборудованную по последнему слову техники, там сидит женщина, которой на вид около пятидесяти или шестидесяти лет. У меня плохо получается угадывать чей-то возраст.

Ее глаза перебегают на меня, и в течение очень неловкого момента она рассматривает меня с ног до головы.

— Доброе утро, — говорю я, и неловкость, которую я испытываю, заметна в моем тоне.

Медленно на ее лице появляется улыбка, и она подходит ко мне ближе. — Доброе утро, миссис Риццо. Добро пожаловать в особняк. Я Рита, экономка мистера Риццо. — Она хихикает. — И ваша экономка тоже. — Она обводит рукой кухню. — Я делаю все, что вы от меня требуете.

— А... зовите меня просто Тори, — говорю я, потому что мне не нравится титул миссис Риццо. Придется некоторое время привыкать к своему семейному положению. Я жестом показываю на кофейник.

Ее брови взлетают вверх, и она подходит ближе ко мне. Взяв меня за предплечье, она дружелюбно улыбается. — Это твое хозяйство, Тори. Ты не должна ни о чем просить.

От внезапного всплеска эмоций в груди у меня перехватывает дыхание.

Я так много пережила за последние двадцать четыре часа, и от того, что Рита добра ко мне, на глаза наворачиваются слезы.

Я машу рукой перед лицом и моргаю, как сумасшедшая, чтобы сдержать слезы. — Простите меня.