Искушенная дьяволом (ЛП)

У меня ушло полчаса на то, чтобы выучить наизусть все, что мне нужно было сказать на церемонии, потому что я знал, что Виттория серьезно отнесется к нашим клятвам.

Может, я еще не люблю ее, но я хочу поступить с ней правильно с самого начала. Я отказываюсь быть таким же куском дерьма, как мой отец.

Я наклоняю голову к Эдди, и он встает со стула. Схватив Джорджио, он тащит этого ублюдка в конец комнаты, где его ждет аккумуляторная пила.

Эдди укладывает Джорджио на пол лицом вниз, а затем наступает на его сломанную руку, чтобы удержать ее на месте.

Я передергиваю плечами, присоединяясь к ним, и, взяв пилу, включаю ее.

Когда пила гудит, Джорджио начинает умолять: — Нет, пожалуйста! Я больше никогда к ней не прикоснусь. Пожалуйста, мистер Риццо! Пожалуйста.

Приседая перед ним, я говорю: — Можешь радоваться, что я не убью тебя сегодня.

Я хочу поиграть со своей жертвой, прежде чем покончить с его жалкой жизнью.

Не испытывая ни капли милосердия, я разрезаю гипс на его руке, и Джорджио начинает молить Бога о спасении.

Я останавливаюсь в ту же секунду, когда вгрызаюсь в его кожу, и усмехаюсь. — Если ты помочишься на мой пол, я отрежу и твой член.

— Господи, пожалуйста, мистер Риццо! Мне очень жаль. Мне так чертовски жаль!

— Недостаточно, — прорычал я, прежде чем опустить лезвие на его руку.

Крики Джорджио в агонии наполняют воздух, и, вспомнив о синяках на руках и ногах Виттории, я прорезаю кость и рассекаю его предплечье надвое.

Встав, я выключаю пилу и отбрасываю ее в сторону.

Подойдя к двери, чтобы вернуться к своей жене, я говорю: — Джорджио, тебе лучше вернуться на работу через неделю.

Сквозь истерические крики ему удается пробормотать: — Д-да, сэр.

Я выхожу из офиса с Большим Рикки за спиной и направляюсь прямиком из клуба к машине.

Устроившись поудобнее на заднем сиденье, я смотрю в окно и думаю о женщине, которая ждет меня дома.

Сегодня мы точно заключим наш брак, но я должен помнить, что она - нетронутая девственница. Я должен учитывать ее страхи и чувства.

Я не хочу травмировать Витторию, поэтому мне придется ее успокоить, а это то, что я не привык делать.

Так что не нужно терять контроль и трахать ее до тех пор, пока она не сможет ходить.

Уголок моего рта приподнимается, потому что у меня наконец-то есть Виттория, и ее тело принадлежит мне, чтобы наслаждаться им.

Только мое.