Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить

Трешка в новом ЖК, ремонт, садик и школа рядом, аптеки, магазины – полный фарш, который я тут же купил, чтобы у сына все было.

Я приходил сюда, как на работу, и не особо разглядывал обстановку вокруг.

Чисто? Чисто, а остальное меня не интересовало.

Иду по коридору, захожу в детскую и понимаю, что в комнатах очень свежо.

Проветривали.

Долго и упорно, чтобы избавиться от запахов.

Ольга была права.

Быстро подхожу к детской кроватке и застаю Федю спящим.

Размеренное дыхание, пухлые щечки с румянцем и подрагивающие реснички, будто малышу снится что-то интересное и динамичное.

С виду – здоровый, спокойно спящий ребенок. Не придерешься.

Осторожно касаюсь его лба, проверяю температуру и еще несколько минут позволяю себе в тишине полюбоваться сыном.

Пусть спит. Так даже лучше – спящим его проще будет увезти в новый дом.

Глава 26

Кирилл

Или Ольга, или Федя.

Или, или…

Нельзя соединить эти две Вселенные. Они просто не смогут жить вместе.

Никак.

Поэтому я еще раз смотрю на спящего сына, вымученно улыбаюсь умилительной рожице, которую он изобразил во сне, и иду на кухню.

Где меня уже ждет Мила.

Девчонка подскакивает со стула, стоит мне только войти, но вновь прижимает жопу на место в ожидании своей казни.

Вся сгорбилась, сжалась, и бледная, и красная одновременно, слезы по лицу размазаны – то ли понимает свою участь, то ли готовится разжалобить меня.

– Кирилл, это все неправда, – дрожащим голосом бормочет она, не забывая громко всхлипывать, – Ольга наговаривает на меня, чтобы настроить тебя против нас с Федей.

Дико хочется закурить, и я даже на автомате ищу глазами какую-нибудь банку или блюдце, чтобы использовать ее в качестве пепельницы, но тут же одергиваю себя.

Не люблю бабские слезы, но больше всего не люблю эти интриги, сплетни и разборки с женщинами.

Всегда считал это чем-то не по-мужски, мелочным и глупым, когда тебе приходится спорить с женщиной, обвинять ее в чем-то или угрожать.

С Ольгой проще, потому что она сама простая. Без игр и манипуляций.

У проблем жены быстрое решение, а иногда и вовсе достаточно обнять ее и дать прореветься.

Мила же…

Я ее не понимал.

Глупо в пятьдесят лет это осознавать, но мной, оказалось, легко манипулировать.

Ну нет у меня этого опыта разбираться в женщинах и их чувствах, потому что всю жизнь была только Ольга.

– Что ты даешь ребенку? – стараюсь говорить спокойно, чтобы девчонка не устроила истерику, из-за которой я не смогу вытянуть из нее ни слова.