Штамп на сердце женщины-вамп

К сожалению, Дарья не ходит по вечеринкам, а то я бы из нее сделал ньюсмейкершу».

– Все неправда, – запротестовала я. – В доме нет двадцати собак, и с Александром Михайловичем мы просто друзья.

Марфа хмыкнула:

– Ой, ну вы смешная! Живете с мужиком в одном доме и до сих пор товарищи? Так глупо даже обезьяна не соврет.

– Марфа! – стукнул кулаком по столу Геннадий Борисович. – Ты что себе позволяешь? И говори коротко!

– Нет уж, пусть излагает обстоятельно, – потребовала я.

Девочка заерзала в кресле.

– Еще Кирилл пояснил: «Тому, кто расскажет, что Караулова получила в подарок от Перфильева брюлики, я заплачу рубль.

Марфа закрыла лицо и заплакала.

– Хорош сопли лить, – приказал дядя. – Нагадила полные штаны, теперь при всех снимай их и дерьмо наружу вываливай.

Чтобы девочка успокоилась, я налила ей чаю.

– Тебе хотелось ездить в клуб, надо было придумать, где взять деньги на такси, – подсказала я.

Марфа всхлипнула.

– Угу.

– И ты вспомнила про медальон, который видела у дяди в портфеле? – не унималась я.

Демидова выпуталась из пледа.

– Я попросила Катьку прислать мне снимок «Нарцисса». Она спросила зачем? Я сначала не хотела рассказывать, но Федорова заявила: «Или ты скажешь, что надумала, или фиг тебе, а не фотка». Ну… пришлось планами поделиться: мол, слышала я, как хозяин «Желтухи» говорил, что он хочет Дарью Васильеву раскрутить, а эта вумен – наша соседка, мама папе про нее рассказывала и тоже про ее большие деньги говорила.

– Погоди, – остановила я девицу, – ты же пять минут назад плакалась, что пользуешься древним кнопочным телефоном. Родители тебе на современный гаджет денег не дают.

Марфа уставилась в пол.

– Я его сама купила.

– Вот это ты мне не сообщила, – грозно произнес дядя.

– Нет, – прошептала Марфа. – Конверт взяла, его бабушка для церкви приготовила. Она каждую неделю после литургии дает мне деньги и велит отдать на свечной ящик, типа для больного ребенка. Меньше тридцати тысяч там никогда не бывает. А мне очень айфон был нужен.

– Дрянь! – процедил дядя. – Воровала милосердные пожертвования бабки!

– Всего два раза, – всхлипнула Марфа, – ради телефона.