Штамп на сердце женщины-вамп

– Правда? – с издевкой поинтересовалась Зинкина. – Неужто забыла, как денег мне на похороны несчастного Артема, которого вместо твоего сына, Геннадия, убийцей объявила, не дала?

– Вау! – подскочила Флора. – Вау! Генка кого-то жизни лишил? Вот это ваще! Ну просто! Ни фига себе!

Геннадий Борисович встал.

– Не намерен выслушивать бред ненормальной.

– Вы забыли, как в подъезде своего дома убили Лауру Кукасян? – спросила я."

"– Вау! Вау! – не могла успокоиться Флора.

– С ума сошла? – заорал старший Демидов. – Мать! Пошли отсюда.

Мария Ивановна не пошевелилась.

– Правильно, госпожа Демидова-старшая, – одобрил Виктор пожилую даму, – вы умная женщина, сразу сообразили: если Дарья выдвигает такое обвинение, следовательно, она что-то знает. Есть свидетель, который видел, как ваш сын убил Кукасян, а до того он же слышал разговор Лауры и Геннадия.

Я решила вступить в беседу.

– Помните ваш старый дом, из которого вы уехали почти сразу после задержания преступника? Здание было старым, в нем имелся подвал, где в убогой квартирке жила Светлана Зинкина со своим братом Артемом, психически больным парнем.

– Обычное парадное, – стараясь казаться равнодушной, произнесла Мария Ивановна. – Таких в городе миллион. Ничего особенного.

– Да нет, – возразила я. – В Москве тех лет здания с жилым подвалом и помещением для консьержки встречались не так часто. Столица СССР была застроена в основном блочными башнями и пятиэтажками.

– У нас никогда не было лифтера, – буркнула старшая Демидова.

– Но тот чуланчик, где предполагалось его разместить, существовал, – уточнила я. – Он был заперт на ключ.

– Верно, – неожиданно подтвердил мои слова Геннадий, – замок висел, иначе пьяницы могли в парадной распивочную устроить, неподалеку продовольственный магазин вино-водочной продукцией торговал.

– Отлично, – кивнула я. – И Мария Ивановна, и ее старший сын вспомнили про каморку.

Младший брат пожал плечами:

– Давно это было, мы из того дома уехали, когда я еще в школу ходил.

– Вы были старшеклассником, – напомнила я.

Миша поморщился.

– И поэтому обязан всю жизнь помнить интерьер грязного подъезда?

– Значит, забыли, – вздохнула я.

– Да, и ничего страшного в этом нет, – ответил модельер.

– А вот Вика Федорова, несмотря на прошедшие годы, отлично помнила, что случилось в том парадном, – подал голос Виктор.