Штамп на сердце женщины-вамп

Господь ее накажет за это! И что она в нем нашла? Ни рожи, ни кожи, тихоня, аккуратный исполнитель, что ему скажут, то и делает, полный ноль в науке.

Виктория Ивановна взяла булочку.

– Бухгалтерша правду говорила. Борис был незаметный, чистенький такой. Рубашка отглажена, ботинки сверкают. Звезд с неба не хватал, но кандидатскую защитил успешно, никаких замечаний не имел, на работу не опаздывал, часто оказывался на Доске почета. Туда вешали фото не тех, кто науку вперед двигал, а тех, кто дисциплину не нарушал, не пил, не курил, ни в одном скандале не был замечен.

Виктория Ивановна вытерла руки салфеткой.

– Почему меня много лет подряд председателем месткома выбирали? Потому что я всегда старалась решить вопросы деликатно, с глазу на глаз. Если бы стены моего кабинета говорить начали, Шекспир мог бы новое собрание сочинений написать.

Я Борю вызвала и откровенный разговор повела:

– Вас с Лаурой видели в архиве. Понимаю, она красавица, но ты о жене подумай, о детях, о квартире вспомни. Пойдут сплетни, не дай бог, кто заявление в партком о твоем моральном разложении накатает, может вопрос о твоем исключении из ЖСК встать.

А он в ответ:

– Я Машу люблю, с другими бабами не сплю. Все дело в квартире. Не знаю, кто вам это вранье принес, но уверен: ему отказали в жилье.

Кирова отхлебнула чаю.

– И я ему поверила. Соня-то очень в члены ЖСК стремилась, да ее турнули. Сказали: «У нас семейные с малышами по коммуналкам маются, а ты безмужняя-бездетная с матерью в просторной двушке живешь, иди отсюда». Софья давай плакать: «Личной жизни из‑за мамы нет». Но это никого не волновало.

А Степан Ильич именно в это время совсем близко к открытию вируса подошел.