Сердце Моего Монстра (ЛП)

Саша останавливается, когда видит, что ее брат сидит на кровати со скрещенными ногами, глаза закрыты, а руки беспечно лежат на коленях, как будто он находится в позе медитации.

Наручники, которые должны быть на его запястьях, висят на стене.

Максим отжимается на одной руке в другом конце комнаты, но при виде нас встает.

Саша бежит к Юрию — извините, Антону. Не надейтесь, что я буду следить за его множественными личностями.

— Тоша, — она останавливается рядом с ним.

Он открывает глаза, смотрит на нас с Максимом, потом снова на сестру с холодным выражением лица.

— Что ты здесь делаешь?

— Что ты имеешь в виду? Я пришла проведать тебя.

— Уходи, — приказывает он. — И я имею в виду не отсюда, а из страны.

Я убью этого ублюдка.

Максим застывает рядом со мной, скрестив руки.

— О чем ты, черт возьми, говоришь? Я не брошу тебя, — возражает она.

— Я приказываю тебе.

— Нет, — она поднимает подбородок. — С меня хватит приказов от тебя, дядюшки и Бабушки. Отныне я буду делать то, что хочу.

Это моя женщина.

— Саша… — предупреждает он.

— Я не уеду, Тоша. Не без тебя.

Он ненадолго закрывает глаза и испускает разочарованный вздох.

— Неужели ты не видишь, что он использует тебя против меня?

Он — это я, если никто не понял.

— Мне все равно, — она сжимает его руку. — Со мной все будет в порядке.

Я подхожу к ним и обхватываю ее плечо рукой.

— Я хорошо позабочусь о своей жене.

— Ты, ублюдочный… — он делает выпад, чтобы ударить меня, но Максим мгновенно настигает его и прижимает к матрасу ударом локтя по горлу.

— Прекрати, остановись! — Саша безрезультатно дергает Максима за плечо.

Лицо Антона краснеет, когда он бьет Максима по руке, но чем сильнее мой охранник сдавливает его трахею, тем слабее становится его борьба.

— Макс! — кричит она, но он ее не слышит. — Пожалуйста, отпусти его.

Наконец, она понимает, с кем ей следует говорить, и поворачивается ко мне.

— Скажи ему, чтобы он остановился.

Я смотрю на нее сверху вниз.

— Сначала извинись.

— Извиниться за что?

— За то, что бросила меня.

— Пошел ты, — выдавливает она.

Я приподнимаю плечо, когда в воздухе раздаются судорожные вздохи Антона, смешанные с его отчаянной борьбой за дыхание.

— Макс, пожалуйста, — умоляет она его, но он все еще не слышит ее. Судя по покрасневшему лицу ее брата, у него осталось около минуты до того, как он перейдет на другую сторону. Если не меньше.