Правило Диксона (ЛП)

— Я могу зайти.

— Может быть, позже?

Он кивает. — Напиши мне, если захочешь меня увидеть.

После паузы я шагаю вперед и обнимаю его.

Он обнимает меня в ответ, и в том, как он цепляется за меня, есть что-то почти отчаянное.

— Спасибо за то, что привез меня сюда, — говорю я тихо.

Шейн убирает мне волосы за ухо, его голос становится более грубым. — Надеюсь, ты не думаешь, что я заставил тебя это сделать.

— Нет, ты был прав. В глубине души я всегда знала, что это правильное решение. Это нужно было сделать.

Есть причина, почему я сохранила все эти доказательства.

— И еще одно, — говорит Шейн, потягивая меня за руку, прежде чем я успею уйти. — Ты неостановима. Не позволяй этому ублюдку убедить тебя в том, что ты кто-то другой. Ты Диана Диксон, черт возьми.

Я слабо улыбаюсь. — Чертовски верно.

И всё же в грузовике я не чувствую себя сильной. Мой папа не говорит много по дороге в Медоу-Хилл, кроме как спрашивает, как я себя чувствую, как минимум четыре раза. В пятый раз он спрашивает, когда мы идем по дорожке к Red Birch, и я останавливаюсь, вздыхая от отчаяния.

— Папа, это не произошло вчера. Это произошло несколько месяцев назад.

Его челюсть напрягается. — Правильно. И я все еще не понимаю, почему ты не сообщила об этом.

— Я уже объяснила, почему. — Я снова начинаю идти."

"Он гонится за мной. — Диана, ты знаешь, чем я занимаюсь. Я защищаю людей. Если бы ты сказала мне, я бы мог защитить тебя.

— Всё уже было кончено. Синяк зажил.

— Это не было кончено. Этот мудак переехал в твой дом!

— Я знаю, но у меня был Шейн.

— И слава Богу, что у тебя был Шейн! — Лицо папы краснеет, но я знаю, что он не злится на меня. Он расстроен. — А что, если бы Перси загнал тебя в угол в квартире? Видела планировку, через которую мы только что прошли? Этот чертов Sycamore и теперь эта извивающаяся дорожка, как будто мы в Карибском море? Что твоя тётя думала, покупая квартиру здесь? Какой кошмар по части безопасности!

— Везде есть камеры, — напомнила я ему.

— Он был в здании, Диана. Ты это понимаешь?

В горле у меня забивается от отчаяния. — Да, я понимаю. Мне жаль. Ты прав.

— Нет. Не извиняйся.