Правило Диксона (ЛП)

— Тебе следовало переместить её в скрытые папки.

— Я не ожидала, что кто-то будет лазить в моём телефоне, — говорит она натянуто.

— Я не специально лез в нее. Я случайно нажал. И что, мне нужно было притворяться, что я не увидел фото твоего побитого лица?

— Это… это был просто синяк под глазом.

— Просто...что? — Я останавливаюсь, делаю успокаивающий вдох. Я снова сжимаю рулевое колесо, прежде чем медленно отпустить руки. — Дай мне увидеть это снова.

— Зачем?

— Потому что я только пролистал сообщения. И я думаю, что будет проще прочитать это, а не слушать, как ты рассказываешь, потому что я чертовски не в себе сейчас и.

— Хорошо, я понимаю, — она прерывает, дрожащими руками передавая мне телефон.

Моё сердце колотится в груди, когда я снова читаю всё это. Диана всё задокументировала. Всё, что я могу понять, это то, что это произошло после работы. Перси пришёл после её смены. Провёл её домой.

И, черт возьми, ударил её.

Он положил свои грязные, жалкие руки на неё и...

Я снова вздыхаю.

В его сообщениях он продолжает настаивать, что это был рефлекс. Инстинкт. Но я видел фото её лица. Я видел её синяк вживую. Это не было инстинктивно. Это был больной ублюдок, который причинил страдания беззащитной женщине.

Диана задокументировала каждое сообщение, в котором он признается, что напал на неё. Но он продолжает обвинять её, говоря, что она толкнула его.

— Ты трогала его? — спрашиваю я хмуро.

Её лицо полностью опускается.

— Я ничего не делала. Он схватил меня за руку, и я попыталась оттолкнуть его.

— Он схватил тебя вот так? — спрашиваю я, протягивая руку через центральный подлокотник и захватывая её за предплечье. Аккуратно, но твердо.

— Он схватил тебя так?

Она кивает.

— А что ты сделала?

Своей другой рукой Диана толкает меня в плечо.

— И тогда он ударил тебя в лицо. — Гнев снова накапливается. — Это была его реакция на то, что ты толкнула его в плечо?

— Да.

Между нами наступает пауза.

— Почему, черт возьми, ты не пошла в полицию?

Она вздрагивает.

Я немедленно сдерживаю свой гнев.

— Прости. Нет, Диксон, прости. Это не твоя вина. Это его вина. Я… — Я слышу, как пульс стучит у меня в ушах. — Я не понимаю, почему ты не сообщила об этом. Почему ты соврала и сказала, что получила травму в лагере для чирлидеров? Черт возьми, ты говорила, что получила удар локтем в лицо.

— Потому что это стыдно!

Её голос дрожит. Так же дрожит и кусочек моего сердца. Я никогда не видел Диану такой разрушенной.