Бесконечная одержимость (ЛП)

Я полагал, что мы отпустим ее до того, как она устроит сцену, которая может пролить нежелательный свет на то, что вы здесь делаете, поэтому я так и поступил. Мне жаль, если это было неправильное решение.

Конечно, я не сожалею. Совсем нет. Но я говорю так, будто сожалею, настолько, что мне кажется, что моя игра принесет свои плоды. Что отец поверит мне.

Он опрокидывает в себя последнюю порцию водки и отставляет в сторону граненый хрустальный стакан, подтягивая рукава рубашки.

— Как бы то ни было, — жестко говорит он, — именно ты возьмешь на себя ответственность за это, Иван.

Дмитрий подходит ко мне в нескольких сантиметрах от моего лица, и его улыбка абсолютно холодна, в ней нет ни капли тепла.

— Ты мой сын, Иван, поэтому я отнесусь к твоей неудаче более благосклонно, чем если бы ты был всего лишь одним из моих людей. Но тем не менее это неудача. — Он кивает Льву: — Держи его, сынок.

Я едва успеваю почувствовать облегчение от того, что отец хотя бы не подозревает меня в чем-то худшем, чем простое поражение, как чувствую твердый хруст его кулака, соприкасающегося с костями моего лица."

"Больно. Боже, чертовски больно. Больно каждый раз, когда он бьет меня, снова и снова, пока железная хватка Льва держит мои локти, угрожая вывернуть их так, что мне будет гораздо хуже, если я попытаюсь бороться.

Я могу бороться. Возможно, даже выиграю.

Дмитрий отходит назад, отряхивает руку и пристально смотрит на меня.

— Ну вот.

Лев отпускает меня с ворчанием, и я пошатываюсь на месте, стараясь не споткнуться, не упасть. Я отказываюсь стоять на коленях перед отцом, как бы сильно он меня ни бил. Я полон решимости выйти из этой комнаты собственными силами, как бы трудно это ни было.

— Мы закончили? — Густо спрашиваю я через распухший рот и чувствую, как Лев напрягается позади меня.