Развод, Новый год и прочие неприятности

Глаза сверкают. Белозубо улыбается мне. Подмигивает.

-Ну, что? Пошли? - целует в губы, неожиданно шутливо кусает за край уха.

-Э-эй! Что ты делаешь? - пищу я.

Но внутри всё трепещет от волнения, от восторга, от желания. И я уже ничего такого уж особенно предосудительного не вижу в том, чтобы уединиться с мужем, например, в нашей же машине, на полчасика...

Хоть и стыдновато, да! Но...

Хватает за руку, увлекая за собой.

Ещё и внаглую умудряется остановиться у танцующих детей и сказать им, что мы якобы идем ""подышать""!

-Мама! Только недолго! - командует Кристина.

Герман обнимает за талию. И вот уже я на глазах у всех гостей иду туда, куда он ведёт. И мне кажется, все сто процентов понимают, что мы вовсе даже не дышать идем!"

"Чуть не доходя до выхода, Герман увлекает меня в сторону гардероба. Сейчас тепло, и гардероб, естественно, пуст. Более того, он был совсем недавно ещё и заперт.

А сейчас, когда он толкает дверь, она вдруг оказывается открытой.

-Нет, Герман! Нет! Ты что! - смущённо шепчу я, пытаясь вывернуться из его объятий.

-Да кто войдет-то? Мы изнутри закроемся!

Входим в узкое и длинное помещение с рядами металлических вешалок.

Толком ничего не видно - здесь нет окон.

И вдруг из глубин гардероба доносится полный страсти стон.

Застываем синхронно на входе. Сильнее вцепляюсь в руку Герману.

Он делает шаг внутрь.

Дёргаю за руку обратно.

-Пошли отсюда! - прошу паническим шёпотом.

-Тебе разве неинтересно, кто у нас тут развлекается?

-О, нет! Конечно, нет!

Но Германа, в принципе, остановить трудно, а уж если он подшофе, то, наверное, совсем невозможно.

Нащупав на стене у входа выключатель, озаряет помещение ярким светом.

А-а-а-а!

-Охренеть! Ну, ты, брат, даёшь!

В дальнем конце узкого, но длинного гардероба на столе, Игнат занимается сексом с какой-то девушкой.

Увидев нас и оттолкнув моего бывшего, девушка спрыгивает со стола и начинает поправлять форменную узкую юбку и белую рубашку с бейджиком.

-Чего припёрлись? - недовольно оглядывается Шахов-старший.

-Тебя искали! Там тамада требует, чтобы отец речь толкнул, - убедительно сочиняет Герман.

Официантка, красная, как рак, щемится на выход мимо нас, вжимаясь спиной в дверной косяк.

-Ох, Игнат! Тебя, как горбатого, точно только могила исправит, - усмехаюсь я.

-Ну, а чо? Она была не против. Я был не против. Вот всё и срослось! - хохочет Шахов-старший.