Мое темное желание (ЛП)

— Мне нужно что-то заплатить? Аванс? A…

— Я обо всем позабочусь. — Я покачал головой. — Ты просто должна появиться и рассказать нам о том, что происходит.

Она кивнула. Я чувствовал отчаянную потребность в чем-то. Я не знал, чего.

Мои кулаки сжались в кулаки.

Повернись, Зак. Уйди.

Вместо этого я просто смотрел на нее, враждебность волнами исходила от меня. Ожидая… Чего? Благодарности?"

"Я не хотел, чтобы она благодарила меня. В китайской культуре благодарить кого-то было формальностью. Это означало дистанцию между двумя людьми, а я хотел, чтобы она была рядом.

— Ну? — Она облизала губы, изучая мое лицо, и, похоже, не была уверена в себе. — Тебе нужно что-то еще?

Твое внимание. Твои невозможные слова. Твоя сладкая киска. Особенно твоя сладкая киска.

— Чтобы ты перестала убивать мои розы, — пробурчал я вместо этого, вырывая ножницы из ее пальцев. — Ты понятия не имеешь, что делаешь.

Она слегка рассмеялась.

— Я закончила уборку и мне стало скучно. Повесели меня.

Я ничего не ответил.

На самом деле, я ее забавлял. Позволял ей спускать с рук то, что не позволил бы никому другому.

— Зак… — Фэрроу нахмурилась. — Ты хочешь, чтобы я прикоснулась к тебе?

Да. Нет.

Господи, я ни хрена не понимаю.

Я чувствовал себя так, будто возвращаюсь в среднюю школу, где не знал, как думать, чувствовать и вести себя с девушками.

Я бросил ножницы в ведро со свежими розами, которые она срезала.

— Ты можешь меня потрогать, я полагаю.

Хотя прикосновения, которые я имел в виду, не были тем, что я хотел бы, чтобы свидетелями стали мои близкие родственники.

Ее губы дрогнули, но не совсем в улыбке.

— Попробуй еще раз.

Мои ноздри вспыхнули.

— Пожалуйста, прикоснись ко мне.

Она подняла бровь, явно забавляясь.

— Где?

Где угодно.

Везде.

Но я должен был оставить это в тайне, так как Селеста Айи, вероятно, готова была достать видеокамеру и дать советы по индустрии.

— Лицо, — прошептал я, униженный и взволнованный одновременно. Все мое тело дрожало от признания.

Это было впервые с момента аварии. С тех пор как его кровь попала мне в глаза и потекла по щекам, как слезы.

Мы смотрели друг на друга, и на мгновение мир перестал существовать. Не щебетали птицы. Над головой не проплывали облака. Моя мать не смотрела на нас своим неодобрительным взглядом.

Грудь Фэрроу вздымалась от неровного дыхания. Она поставила ведро с цветами на землю, а ее руки поднялись к моему лицу.