Как проиграть в любви (ЛП)

Это немного больно — он больше, чем я думала, — что заставляет меня приостановиться, прежде чем двигаться дальше.

Даллас не двигается, его руки все еще лежат на моих бедрах, а брови приподняты.

У него то, что я называю сексуальным лицом.

Порозовевшая кожа, приоткрытые губы, безумные глаза.

Он хорошо контролирует себя, но глаза не лгут — парень невероятно возбужден сейчас, это тело, привыкшее к выносливости и адреналину.

Я вижу, как он возбужден.

Даллас вдыхает и выдыхает, и я почти вижу, как он считает в уме, как человек считает овец, когда пытается заснуть, но в данном случае, чтобы перефокусироваться, чтобы не начать толкаться.

Странно, как можно узнать человека, когда общаетесь с ним непринужденно, без дополнительного давления, не пытаясь форсировать это, как делают люди, вступающие в отношения — полные решимости найти что-то общее, стремясь быть совместимыми.

Даллас и я просто… есть.

Я нависаю над ним, положив руки ему на плечи, наклоняясь ближе, чтобы положить их на подушки по обе стороны от его головы, его член полностью внутри меня.

Я двигаюсь медленно, привыкая к его размеру.

Отклоняюсь назад…

Нет, слишком глубоко.

Двигаю бедрами, двигаясь вперед и назад, наблюдая за его лицом, потому что не могу удержаться.

Его губы все еще приоткрыты, и я целую их, наши языки влажные и жаждущие, почти отчаянные.

Грязные поцелуи во время секса — моя новая любимая вещь, и Даллас хорош в этом, засовывая свой член и язык глубоко, одной рукой схватившись за мою задницу, другой за голову, притягивая меня ближе.

"Притягивает меня так, что наши лбы соприкасаются, целует и трахает, трахает и целует. Бешеный сеанс поцелуев только делает меня еще более влажной, если это возможно.

Как поцелуи во время секса могут возбудить кого-то еще больше, чем уже есть?

Его глаза такие темные.

Такие серьезные.

Рот приоткрыт.

Ладонь Далласа перемещается с моей задницы на грудь, обхватывая ее, пока он делает толчок вверх, наконец, теперь, когда я привыкла к размеру его члена.

Синхронно.

Вперед-назад, вперед-назад…

Так хорошо.

Так мокро.

Он весь потный, пот на лбу.

— Ты пытаешься не кончить? — спрашиваю я вслух, выражение его лица, несомненно, прямо-таки паническое.

Он кивает.

— Пытаюсь.

— Хорошо. — Потому что он уже кончил, и вряд ли будет справедливо, если во второй раз кончит только один из нас…

— Ты такая чертовски тугая, — бормочет он. — Клянусь, я умер и попал в рай.