Сверкающая надежда (ЛП)

Внутри меня закипал гнев, который становился все сильнее и сильнее по мере того, как я думал о том, что не могу поверить в то, что он мне только что прошептал. Если бы я сказал что-то против него в присутствии всех этих людей, то остался бы студентом без крыши над головой и с заблокированным банковским счетом.

Почему он сказал, что узнает, сможет ли он прийти на игру в четверг, если он сказал мне что-то подобное сейчас?

Стал бы он вообще шептать мне это на глазах у всех, если бы Луна не упомянула об интересе New Jersey Devils?

А что, если бы я просто сошел с этой сцены, вернулась домой и пошла с Картером в бар?

Что если?

49.

Луна

Остаток вечера был сущим адом, и все из-за меня.

Я должна была держать рот на замке, я не имела права говорить это, но я все равно это сделала. Это был рефлекс. Я не думала о том, что сказала в тот момент. Как будто я сначала говорила, а потом подумала и поняла, что сказала.

Когда Уэстон отпустил мою руку, я поняла, что я сделала.

О том, что им интересуются New Jersey Devils, он должен был рассказать своему отцу, а не я.

Я все испортила.

Настроение в машине было ужасным, пока мы ехали домой.

Это была последняя ночь у Синклеров, пока мы не переехали на следующий день в только что отремонтированный дом. Мы с мамой и Итаном уже были там последние несколько дней, и он с приятелем из его эстафеты помог нам расставить первую мебель.

Мы расставили все, что могли, пока Итан готовился к игровой неделе. Уэстон тоже. Он предложил свою помощь, но мама настояла на том, чтобы он сосредоточился и готовился к играм.

Комод уже стоял в моей комнате, над ним висело круглое зеркало. Кровать все еще стояла в коробке, потому что позже должны были доставить еще один предмет мебели. Первые несколько ночей я буду спать с матрасом на полу.

От этого все становилось еще хуже. Последняя ночь у Синклеров, молчаливое обращение в машине и напряженная атмосфера.

Хотя я могла бы как-нибудь переночевать в доме Уэстона, так же как и он в моем, это отличалось от того, что было в последние несколько недель.

Мы с Уэстоном вошли в дом и оказались единственными, кто уже был дома. Рик, Камилла и моя мама все еще находились на торжественном мероприятии, прощаясь с последними посетителями и собирая еду с фуршета.

Я пристроилась за ним и последовала в его комнату."

"Уэстон скрылся в ванной, а я повесила платье на вешалку. Его комната каким-то образом стала и моей. Гостевая комната теперь служила только для переодевания, словно гардеробная.