Сверкающая надежда (ЛП)

Мы оба учимся в одном колледже, я могу заехать за тобой утром, отвезти тебя домой после колледжа, и ты можешь переночевать у меня, а я у тебя.

Я старался извлечь из всего этого переезда только хорошее.

Конечно, все это не шло ни в какое сравнение с тем, как мы жили последние несколько недель. Но у нас все получилось и все получилось.

У меня была Луна, а у нее — я.

Я заплатил за наш обед, и на этот раз Руди разрешил нам заплатить.

Луна подкупила его, потому что это был ее день рождения, и она сказала, что это ее самое большое желание, чтобы он разрешил нам заплатить за еду.

— У меня есть для тебя кое-что еще, Луна.

Руди побежал на кухню и вернулся с фотографией в руках. Не глядя на нее, я понял, что это за фотография.

Самая ужасная фотография на свете.

Эта фотография была такой же плохой, как и та, на которой Чарльз был изображен на хоккейном матче в день рождения Пейсли.

— Если Уэстону понадобится возразить тебе, покажи ему эту фотографию. Этого шантажа будет достаточно. — Засмеялся он и протянул фотографию Луне.

На фотографии мне было лет тринадцать, на мне был фартук из закусочной, который был мне слишком велик, две картофелины фри во рту, похожие на огромные зубы вампира, и кетчуп на носу.

— Думаю, это моя новая любимая твоя фотография. — Улыбнулась Луна, подталкивая меня локтем.

— Не думаю. — Иронизировал я, вспоминая тот момент, когда была сделана фотография.

Был Хэллоуин, школа закончилась рано, и я был в ресторане «У Руди». Пока Руди нарезал помидоры и огурцы для бургеров, я на кухне запихивал в рот сырую картошку, надевал фартук и размазывал кетчуп по носу, чтобы напугать его.

— Эй, ты что, не слышал, Руди? Ты не можешь говорить со мной в ответ.

Луна поблагодарила его и продолжала смотреть на фотографию, пока мы шли к выходу.

— Эту фотографию я повешу в своей комнате.

Я взял руку Луны в свою, и мы пошли к выходу, пока она резко не остановилась и не посмотрела в шоке на дверь, когда в закусочную вошел мужчина."

"Я никогда не видел ее такой потрясенной, почти испуганной, как сейчас.

Ее обычно красные щеки были бледными.

На ее лице не было ни единой эмоции.

Ничего.

Я проследил за взглядом Луны, и она уставилась на стройного мужчину с каштановыми волосами, между которыми виднелась седина, как и в его бороде.

— Луна. — Сказал незнакомый мне мужчина.

Она крепче сжала мою руку, и я почувствовал, как кровь сжимается.

— Папа. — Выдохнула она.