Сверкающая надежда (ЛП)

Этаж состоял из спальни, в которой я тоже стоял, балкона и ванной комнаты.

— Луна?

— Да? — Услышал я голос Луны из ванной комнаты.

Я прошел в более аккуратную, чем обычно, спальню и открыл дверь из молочного стекла.

Если я когда-нибудь построю дом, я хочу именно такую дверь.

Я вошел в ванную и увидел Луну, стоящую перед зеркалом в белых ковбойских сапогах и белом атласном платье, завязанном сзади ленточками.

Темно-каштановые волосы Луны были завиты крупными волнами, и я не мог оторвать от нее взгляд.

— Я скучал по тебе.

Я поцеловал ее в щеку, обняв сзади, и наблюдала в зеркало, как она что-то размазывает по коже.

— Теперь ты вернул меня на весь вечер, а может быть, и на всю ночь. — Проворковала она и улыбнулась мне, когда наши глаза встретились в зеркале."

"Эта девушка была потрясающе совершенна и обладала такой прекрасной душой и харизмой. Что бы Луна ни надела или ни сказала, все привносило какую-то искорку, и мне не хотелось вспоминать о времени и глубоких беседах с ней.

— Что ты имеешь в виду под «может быть»? — Возмущенно спросил я, следя за каждым ее движением.

— Может быть, я не хочу спать рядом с тобой.

Я наблюдал, как она подавляет улыбку, открывая крышку баночки.

— Так вот на что это похоже? Хотя вчера это звучало совсем по-другому, Хейзел Баг. А ты моя, и я не делюсь.

Я почувствовал, как мой член медленно толкается о ткань и начинает устраивать свою собственную вечеринку.

Луна повернулась ко мне и показала банку.

— Хочешь?

— Что это?

Одно я знал точно. Вещество в этой банке пахло невыносимо, почти хуже, чем мои носки после хоккейного матча.

— Крем «Черный свет».

День рождения Тревора был не просто вечеринкой, на которой все были одеты в белое. Внизу уже повсюду стояли черные лампочки, и все, что нужно было сделать, — это подключить их, чтобы белая одежда начала светиться.

В моем случае в черном свете все равно светились только футболка и кроссовки, потому что белых брюк у меня не было, да я бы их и не надел, если бы они у меня были в шкафу.

— Не знаю.

Я посмотрел на банку.

— Да ладно. Он водорастворимый, и он высыхает. Так что ты видишь крем на своем теле, только когда включен черный свет. — Объяснила Луна.

— Хм. — Проворчал я и скорчил гримасу.

Я не знал, хочу ли я видеть на своем теле какую-то вонючую пасту.

— Упс. — Засмеялась она, и я почувствовал, как ее палец прикоснулся к моей щеке.

Я поднес кончики пальцев к щеке и почувствовал пасту. Луна хихикнула и попыталась подавить свой смех.