Безвозвратно (ЛП)

Подцепив ртом рюмку, Скотт залпом выпил текилу, после чего я поместила лайм между зубами, и его губы тут же встретились с моими, чтобы забрать цитрус. Толпу сотрясла продолжительная сессия одобрительных восклицаний и свиста.

Скотт притянул меня к себе в быстром объятии, и мы оба широко друг другу ухмыльнулись. После этого я развернулась, чтобы вернуться к своим обязанностям, но тут же застыла на месте, и моя улыбка на губах померкла.

Блейн смотрел на меня с лицом, которое было вырезано из гранита, и злость в его глазах в буквальном смысле вызывала у меня желание бежать и прятаться.

На какой-то момент перестало существовать все, кроме наших столкнувшихся взглядов. Но уже через несколько секунд пронзительный смех вывел меня из транса: мое тело напряглось, и глаза сузились, посылая ему недвусмысленный вызов. Я не являлась ребенком, и если Блейн не хотел меня, то существовали другие, кому я была интересна.

Развернувшись на каблуках, я решительно направилась в противоположную часть стойки и начала принимать заказы не на своей территории.

На протяжении всего оставшегося вечера я решительно отказывалась искать взглядом Блейна и продолжала работать с приклеенной к губам улыбкой. Через некоторое время возле меня собралась группа подвыпивших студентов, которые, видимо, решили, что теперь я буду позволять распивать спиртное со своего тела каждому присутствовавшему. Подавляя досаду, я постаралась спровадить их без лишней грубости, перейдя к заказам других посетителей.

Вскоре возле барной стойки нарисовалась Тиш, облокотившаяся на стойку с видом, по которому сразу было понятно, что она находилась на пределе своих сил. Наши глаза встретились, и в этот момент я знала, что мы думали с ней об одном и том же: эта ночь никогда не закончится.

— Налей мне чего-нибудь, Кэтлин, — попросила она устало.

Я послушно наполнила две рюмки бурбоном, подумав, что после той недели, которая у меня выдалась, я могла позволить себе расслабиться. Мы в унисон отправили жгучую жидкость в рот, после чего Тиш сделала глубокий вдох и, приклеив к губам улыбку, нырнула в толпу.

Наконец, после того, как вечер, казалось, растянулся на целую вечность, народ начал постепенно редеть. Взглянув на часы, я обнаружила, что было уже больше часа ночи.