Призрачная любовь (ЛП)

— Но я…

Я поднимаю палец, призывая его замолчать.

— Сказать бармену, чтобы он записал их на твой счет, когда ты чертовски хорошо знаешь, что Айзек обнулит его в конце вечера, не считается. Ты должен отдать эти холодные, жесткие деньги, брат.

Айзек смеется позади меня, его явно забавляет, как опускаются плечи Остина.

— Прекрасно, — бормочет он, и его взгляд возвращается к Бекс, словно ища какого-то одобрения. Я внимательно наблюдаю за ними, не понимая, как ей удалось так глубоко вонзить свои когти в него за такой короткий промежуток времени.

— А теперь, — объявляет Бекс. — Обними его.

Мы с Остином оба краснеем. Обнимашки? Она, должно быть, бредит. Не поймите меня неправильно, я люблю своего брата больше жизни, но мы подводим черту под проявлением любой формы физической привязанности. Его способ сказать мне, что он любит меня — это швырнуть меня на диван и сесть на меня своей задницей. Никаких объятий, конечно.

Остин вздрагивает и переводит взгляд на меня, прежде чем сделать движение, чтобы встать.

— Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы обнять меня своими вонючими руками, Остин Райдер, я повалю тебя на пол так чертовски быстро, что ты даже не успеешь понять, в каком веке мы находимся.

— О, черт возьми, спасибо, — говорит он с тяжелым вздохом, отступая так чертовски быстро, что все это могло быть лишь в моем воображении.

— Расскажи мне об этом, — бормочу я, подходя ближе к бару. — Мне нужны эти шоты прямо сейчас.

— Сейчас, — говорит Остин, прежде чем привлечь внимание бармена, и, учитывая, что с нами Айзек, бармен сразу же обслуживает нас, несмотря на переполненные очереди, делая нас своими самыми ценными VIP-персонами на этот вечер.

Когда наши рюмки наполнены, я поднимаю взгляд на Бекс.

— Что, черт возьми, ты сделала с моим братом?"

"— О, ничего, — воркует она, и в уголках ее губ появляется ухмылка, а в глазах вспыхивает беззвучный смех. — Просто помогла ему увидеть ошибочность его суждений, вот и все.

— Я думаю, ты только что стала моим героем, — смеюсь я.

Бекс ухмыляется, и мгновением позже каждому из нас вручают по рюмке, и я с нескрываемым восторгом наблюдаю, как Остин лезет в свой бумажник и расплачивается.