Призрачная любовь (ЛП)

Мы заканчиваем принимать душ, и я тянусь за полотенцем, прежде чем завернуть ее и отвести обратно в свою комнату. Я нахожу для нее футболку, и довольно скоро она сворачивается калачиком в моих объятиях, положив голову мне на грудь.

— Я убила человека, Айзек.

Я киваю.

— Да, но я не хочу, чтобы ты зацикливалась на этом. Это был акт выживания. Это была самооборона. Ты не сделала ничего плохого, — объясняю я. — Я знаю, это кажется невозможным, но я хочу, чтобы ты немного поспала. Ты в шоке. Рано или поздно в дверь постучат полицейские и захотят забрать тебя на допрос, и когда это случится, хорошо бы прийти с ясной головой.

— А если у меня не будет ясной головы?

— Тогда все в порядке, потому что в “Vixen” есть камеры видеонаблюдения.

Аспен кивает, уткнувшись мне в грудь, и когда она прерывисто дышит, я чувствую, как горячие слезы скатываются из ее глаз и скапливаются у меня на груди.

— Все будет хорошо, Птичка. Я буду рядом. Я позабочусь о тебе.

Аспен не отвечает, лежа в моих объятиях и пытаясь заснуть.

"Я поправляю одеяло у нее на плечах и чертовски надеюсь, что она не проснется, пока меня не будет, но я должен вернуться в “Vixen” и выяснить, что будет дальше. И, несмотря на то, что я знаю, как сильно Остин хочет прямо сейчас надрать мне задницу, несправедливо, что все это дерьмо ложится на его плечи.

Бросив еще один взгляд на Аспен и убедившись, что с ней все в порядке, я натягиваю футболку и спортивные штаны и снова выхожу. Мой телефон звонил без остановки больше часа, но я не отвечал, решив сначала позаботиться об Аспен.

Поездка обратно в “Vixen” не занимает много времени, и, подъезжая, я обнаруживаю, что улица освещена красным и синим светом. Повсюду копы, полицейские патрульные машины, машины скорой помощи, и значительная часть дороги огорожена полицейской лентой.

Быстро оглядевшись по сторонам, я нахожу парня, который выглядит так, будто он главный, и направляюсь к нему, отстраненно замечая Остина, сидящего в машине скорой помощи, которому осматривают его сломанный нос.

— Сэр, вам нельзя здесь находиться, — говорит офицер, когда я направляюсь к его начальнику, наблюдая, как копы входят в мой клуб и выходят из него.