Призрачная любовь (ЛП)

— Аспен.

Она качает головой, ее пальцы скользят по моему подбородку и опускаются к футболке, прежде чем вцепиться в материал.

— Ты любишь меня.

— Я…

Она широко улыбается, и это самая красивая вещь, которую я когда-либо видел, она сводит меня с ума тем, как сияют ее глаза в затемненной комнате.

— Ты, Айзек Бэнкс, влюблен в меня.

Моя грудь вздымается от ужаса, правда застыла прямо между нами, и хватит у меня смелости признать ее правоту или нет, не имеет значения.

Аспен дышит так же тяжело, как и я, и когда она прислоняется спиной к двери и поднимает подбородок, я вижу решимость в ее глазах.

— Поцелуй меня.

Мои глаза расширяются, когда что-то сжимает мое сердце, сдавливая его так сильно, что оно готов разорваться.

— Что?

— Ты слышал меня, — безжалостно настаивает она, натягивая мою футболку, пока мои руки сжимаются в кулаки.

Она хоть понимает, чего от меня требует? Это практически первое правило в руководстве Аспен и Айзека.

— Поцелуй меня.

Мои руки дрожат, и когда я не двигаюсь, я вижу, как в ее глазах снова появляется разочарование. Если я сделаю это, пути назад уже не будет. Я больше никогда не смогу отделить себя от нее или выжить без нее. Но я остаюсь при своем мнении.

Это не должно быть так сложно. Она не должна быть вынуждена воевать с мужчиной, которого любит, только чтобы получить хоть какую-то ласку. Это должно быть легко.

Я качаю головой, и глубочайшее сожаление бурлит в моей груди, когда все, чего я когда-либо хотел, стоит прямо передо мной, умоляя меня взять это.

— Я не могу.

Я собираюсь отстраниться, но она крепче сжимает мою футболку, притягивая меня обратно к себе, и то, как она смотрит на меня, то, как она держит меня в плену, невозможно игнорировать.

— Нарушь гребаные правила и поцелуй меня, Айзек.

Все последние остатки самообладания разбиваются на миллион осколков, и я бросаюсь к ней. Моя рука обхватывает ее шею, а другая обвивает ее спину и притягивает к себе, и я прижимаюсь к ее губам, глубоко целуя ее.