Бог Разрушения (ЛП)

Часть меня хочет убежать, спрятаться, похоронить этот эпизод в измученной бездне моей души, где обитают все испорченные существа.

И как бы мне ни хотелось напустить на себя смелый вид, я понимаю, насколько осторожной мне нужно быть. Я лично убедилась, каково это – находиться в центре внимания Лэндона Кинга, и сказать, что мне еле удалось выжить, было бы величайшим преуменьшением.

Тем не менее, я отказываюсь от варианта бегства.

Такие люди, как Лэндон, получают большее удовольствие от погони, чем от окончательной поимки.

Итак, вопреки здравому смыслу, я собираю остатки своего мужества и оборачиваюсь.

Но даже не успеваю полностью повернуться к нему лицом, как он хватает меня за плечи, его пальцы впиваются в плоть, прежде чем он прижимает меня к стене.

Моя спина ударяется о кирпич, и я морщусь, когда мой фраппучино трясется и плещется, почти прося помощи от моего имени.

Его мраморное тело прижимается к моему, как яркое напоминание о прошлой ночи.

Об ужасе.

Беспомощности.

Странном возбуждении.

Обо всем этом.

Сегодня на нем нетипичная толстовка с капюшоном, а его глаза скрыты солнцезащитными очками-авиаторами, которые придают ему таинственный вид.

— Я должен был сделать это раньше, — он наклоняет голову набок, изучая меня во весь рост, как будто видит впервые.

Почему на нем эти чертовы солнцезащитные очки? И так трудно читать его по глазам без дополнительной преграды.

Я осматриваю наше окружение в поисках любого, кто мог бы помочь, но понимаю, что мы находимся в маленьком укромном уголке, который большинство людей даже не замечает.

Лэндон отпускает мое плечо и протягивает руку к моему лицу. Я напрягаюсь, мое тело готовится сражаться, выцарапать ему глаза и выпить его мозг через глазницы, если он хотя бы ударит меня…

Он гладит меня по щеке, и я замираю, все мои убийственные мысли внезапно прекращаются.

У меня перехватывает дыхание, а губы приоткрываются.

Это, пожалуй, последнее, что я ожидала от психопата.

Его длинные, худые пальцы скользят от моего лба к бровям, по ресницам, затем касаются переносицы. Пока я смотрю с совершенно ошеломленным выражением лица, его исследование продолжается под моими глазами, по моим щекам и вниз по челюсти, прежде чем поднять мой подбородок.

Каждый штрих оставляет после себя пылающий огонь. Нет, это лавина покалывания, мурашек по коже и сдерживаемой эйфории.