Бог Разрушения (ЛП)

Его длинные, сильные пальцы задерживаются на резинке моих трусиков, прежде чем он медленно, грубо и так нарочито проводит средним пальцем по намокшей ткани.

Злая усмешка кривит его губы, когда моя влага бесстыдно просачивается на его руку.

Он поднимает ее и массирует липкие следы моего возбуждения между пальцами.

— Удушение и грубое обращение. Есть.

Я смотрю в другую сторону и жалею, что не могу забиться в какую-нибудь дыру и никогда не выползать оттуда до конца своей жизни.

— Возможно, мы также можем добавить извращение, связанное с предъявлением ультиматума, — его лицо оказывается так близко к моему, что я могу вдыхать только его опьяняющий аромат и мятное дыхание.

Я собиралась зарычать на него, но он проводит моим собственным возбуждением вниз по носу, по изгибу щеки, затем прижимает средний и безымянный пальцы к подушечке моих губ.

Мои губы приоткрываются, и он скользит пальцами внутрь, заставляя меня проглотить собственное возбуждение.

— К счастью для тебя, я очень хорошо подготовлен к роли твоего злодея. Я вытащу твои извращения одно за другим, черт возьми.

Внезапно он разжимает пальцы и с непринужденной легкостью отступает назад.

От потери его прикосновения мне почему-то становится холодно.

— Теперь, чтобы узнать другие извращения, — голос Лэндона понижается с леденящей душу ноткой. — Беги.

Вызов в его глазах пробирает меня до костей, и я вздрагиваю совсем не от холода.

Не знаю, что на меня нашло, и почему я вообще принимаю его безумие.

Может быть, это мое собственное безумие.

Медленно, на неустойчивых ногах, в одних трусиках и ботинках, я встаю и делаю прямо противоположное логике.

Бегу.

Глава 16

Лэндон

Мои мышцы напрягаются и пульсируют от предвкушения охоты.

Кровь приливает к моим конечностям и заставляет мой член напрягаться с особым вниманием.

Перспектива погони заставляет меня чуть не кончить в штаны, как подростка.

Проблема в том, что у меня никогда раньше не было такого чувства.

Да, я увлекаюсь охотой точно так же, как и предаюсь тысяче других увлечений в качестве сексуальной отдушины. Однако раньше это никогда не было так волнующе и… захватывающе.