Бог Разрушения (ЛП)

Он всегда был таким мускулистым? Напрягались ли его плечи под сшитым на заказ смокингом минуту назад?

Или, может быть, я просто начинаю осознавать его присутствие из-за того, что замерла на месте.

Лэндон – высокий мужчина ростом, по крайней мере, шести футов четырех дюймов, с худощавым мускулистым телом и идеально прямой осанкой. Что еще хуже, эти превосходные физические качества дополняются его природной харизмой.

Он ведет себя с пугающей уверенностью и ослепляющим эго. Он удручающе самоуверен, настроен антагонистично до такой степени, что зарабатывает врагов повсюду, куда бы ни пошел, и обладает высокомерием, которое может довести Нарцисса до слез.

Но есть и другая его сторона, которую я сейчас открываю.

Он… пугающий.

И я не имею в виду то, как некоторые подражатели пытаются выглядеть устрашающе. Он не выпячивает грудь и не повышает голос. И не пытается наводить ужас, изменяя что-либо в своем поведении.

Все, что ему нужно сделать, это показать свое истинное лицо. Длинные пальцы его свободной руки обхватывают маску, и он небрежно приподнимает ее.

В тот момент, когда я вижу его лицо, моя теория становится фактом. Все, что Лэндону нужно было сделать, это снять маску, чтобы сквозь нее показался настоящий он.

Его лицо логически великолепно, симметрично, как у модели. У него высокий прямой нос, четко очерченные скулы и челюсть, такая острая, что могла бы прорезать камень.

Однако, как бы нелогично это не было, он не открыл своего лица, чтобы очаровать меня. Это оружие, которое он использует с целью чистого запугивания.

Он охотно раскрыл свою личность, чтобы было ясно, кто здесь главный – он, лидер Элиты и хозяин мероприятия, на котором я всего лишь гость.

— Давай попробуем еще раз. Кто ты и что делаешь в мужском туалете?

Мой взгляд встречается с его. Непоколебимым. Не моргающим."

"Никакого страха и, конечно же, никаких изменений в поведении только потому, что его лицо – которого он, я могу сказать, не заслуживает – находится в поле зрения.

— Ты отказываешься говорить, верно?

Я киваю один раз.

— Ясно, — размышляет он и ослабляет хватку на моей руке.

Он отпускает меня?

Я бросаю на него недоверчивый взгляд, но, кажется, в его глазах нет никакого злого умысла.

Они нейтральны. Даже дружелюбны.

Мое сердцебиение медленно приходит в норму, несмотря на мое настороженное состояние.

Затем, внезапно, что-то происходит.

Так быстро и мимолетно, что я бы пропустила это, если бы поверила в предложенную им фальшивую безопасность и утратила бдительность.