Чёрный Рыцарь (ЛП)

У меня больше книжных парней, чем я могу сосчитать. Не судите меня.

— Хм. — он убирает прядь волос ей за ухо. — Ты заплатишь за это позже, милая.

— Покажи мне свое худшее, Эйден.

Боже. Так несправедливо смотреть на это и знать, что со мной этого никогда не случится.

Могу я где-нибудь похоронить себя, пожалуйста?

Он хватает ее за руку.

— Позволь мне показать тебе прямо сейчас.

— Урок вот-вот начнется, — шипит она.

— Ключевое слово «вот-вот». — он притягивает ее к себе.

Лицо Эльзы горит, когда она одними губами говорит мне «прости», в то время как Эйден тащит ее за собой в стиле пещерного человека.

Вздох.

О чем тут сожалеть, Эльза? Я болею за тебя.

Наверное, мне следует начать писать романтические фанфики и накормить этого голодного монстра внутри.

Я зарываюсь в свой блокнот, который Эйден заставил Эльзу оставить, и снова вздыхаю.

Вот тогда я его и замечаю, вернее, слышу. Его смех эхом разносится вокруг, как песня, которую невозможно выбросить из головы, сколько бы ты ее ни слышал.

Затем прекрасная песня портится другим звуком, скрипучим пронзительным смехом, разбивая мелодию песни на кровавые куски.

Вероника.

Одна из подружаек Сильвер держится за руку Ксандера, пока поправляет галстук на его форме. Его волосы растрепаны, а следы губной помады покрывают воротник рубашки, будто он после сеанса.

Он заправляет прядь фальшивых светлых волос Вероники за ухо, словно они просто поправляют наряды друг друга.

Или, скорее, приводят в порядок друг друга.

Моя хватка на краю блокнота становится смертельной, и я опускаю голову. Меня тошнит, и по другой причине, чем от яблока, которое я съела на завтрак.

Подобные сцены для меня не новы. Я наблюдаю за ними снова и снова на протяжении многих лет. Я видела, как он уютно и игриво ведет себя с половиной девочек в школе, и слышала о его приключениях больше раз, чем хотела бы.

Однако, узнав, что он отправился к ней сразу после того, как сказал мне эти слова вчера, сразу после того, как отвез меня домой, мои щеки краснеют от напряжения.

Расслабься, Ким. Не высовывайся, черт возьми. Даже не думай о демонстрации реакции.

Должно быть, именно поэтому он сделал все это в первую очередь, и я не доставлю ему радости увидеть, как я рушусь.

Он шлепает Веронику по заднице, отправляя ее на ее место, пока огибает угол. Ни разу он не смотрит и не признаёт меня.