Наследница Асторгрейна. Книга 2

Все ясно?

Даная коротко кивнула, не сводя с меня странного взгляда.

– Хорошо, – медленно сказала она, – я сделаю то, что ты хочешь. Надеюсь, ты отдаешь себе отчет о последствиях?

– Слишком хорошо. Ты же слышала, что сказал мой отец? Он сделал несчастной мою мать, лишил меня нормального детства, стал причиной смерти еще одного ребенка… А теперь хочет сделать несчастной меня. Вы, юмати, здесь для того, чтобы защитить меня от всех опасностей. Но можете ли вы правильно опознать, что именно мне угрожает? Или насильственный брак с нелюбимым в этот список не входит?

Она поспешно отвела глаза.

– Хорошо. Я тебе помогу, – произнесла еле слышно. – Рейла меня убьет…"

"– Она не узнает, если никто из вас ей не скажет, – и я обвела всех охранниц тяжелым взглядом.

Каждая из них послушно кивала, будто признавая над собой мою власть. Как написано в Кодексе: ""Охранницы-юмати подчиняются лишь своей подопечной, заботятся о ее самочувствии, физическом комфорте и душевном благополучии. Следуют за ней везде и всюду, ни на мгновение не оставляя одну.

Я взбежала по широким ступенькам на мраморную площадку, окруженную высокими колоннами. Маленькое патио венчала плоская крыша, украшенная затейливым барельефом. Яркий зеленый плющ увивал колонны, соединяя их плотной стеной, за которой можно было легко спрятаться.

– Для кого это? – я кивнула в сторону столика.

– Обычай, – хмуро буркнула Даная. – Слуги каждое утро приносят сюда свежие фрукты. Вдруг кто-то из даханни решит заглянуть.

– Не заглядывают?

– Редко. Это вы привязаны к Саммельхору, а остальные давно исполнили свой долг перед Асторгрейном и сейчас их больше интересуют балы и новые знакомства, чем крошечное патио в центре сада.

– Что ж, значит, мне никто не помешает.

Я еще раз одарила недовольную юмати предупреждающим взглядом. То, что я задумала, казалось настоящим безумством, но отступать было некуда. Я должна увидеть Эйдена прямо сейчас и задать ему всего один вопрос, а потом – будь что будет!

Мои охранницы молча расположились у входа и обнажили оружие.