Наследница Асторгрейна. Книга 2

Отрешившись от всего, что меня окружало, я мысленно представила себе лицо любимого пирата и потянулась к нему тоненьким лепестком огня. Не Виель – приемная дочь санхейского рыбака, и не Аментис – принцесса рейна, а Ниара – огненная душа, меняющая тела и судьбы, но всегда остающаяся верной своему избраннику.

***

Тонкая нить, хрупкая, как стекло и, в то же время, гибкая, точно сталь, протянулась в бесконечном древнем мраке, сияя ослепительным светом, и все мои чувства, эмоции и мысли устремились по ней яркими всполохами огня.

И в абсолютной тишине я вдруг услышала слабый отклик. Не звук, не касание, а словно эхо того и другого. Это было как легкое прикосновение перышка или едва уловимое дуновение ветра.

Я встрепенулась, раскрываясь навстречу, впитывая в себя нежданную ласку – и ответила на призыв.

Две огненные сущности – мужская и женская – встретились посреди вселенской пустоты, и встреча их огненным фейерверком разогнала тысячелетний мрак.

""Ты позвала меня!"" – тихий шепот во мраке, нежное прикосновение.

""Ты услышал!"" – легкое дыхание в ответ.

Я чувствую знакомые руки на своем теле. Как это возможно – ведь тела у меня сейчас нет? Я просто огонь, наделенный сознанием.

Он обнимает меня, сжимая в теплых объятиях. Я вижу лишь огненный силуэт, переливающийся всеми оттенками алого, будто раскаленная подземная магма, и знаю, что выгляжу сейчас точно так же. Но наш жар не испепеляет, он ласкает и манит. Так хочется прижаться еще ближе, слиться воедино, стать одним существом. Одна душа, разделенная между мужчиной и женщиной, одно пламя на двоих – как удержаться и не взять то, что и так тебе принадлежит?

""Посмотри на меня"", – шепчет он мне прямо в ушко, и я вздрагиваю от его горячего дыхания.

Я поднимаю к нему лицо, и вижу целую вселенную в безумных глазах цвета закаленной стали. И эта вселенная только для меня.

Легкий наклон головы – и я уже тону в сладостном поцелуе. Мягкие и такие желанные губы покоряют меня, изучают, ласкают так легко, будто я могу исчезнуть в любой момент. Тает страх и тревога, остается одно лишь желание.