Наследница Асторгрейна. Книга 2

Но ты еще молода, тебе рано знать такие вещи! – и она шутливо погрозила мне пальцем.

– А что с Эйденом? Что с нами вчера было? И где он сейчас?

– Как где? Устанавливает палатки по стягом Кайре Маллокена. А насчет вчерашнего – это мой просчет. Не надо было оставлять вас вдвоем, но он меня обманул. Мы договорились, что я встречу его и провожу, а вместо этого простояла, как дура, в условленном месте. А он в это время соблазнял здесь тебя!

– Да уж, – засмущалась я, вспомнив, какой сладкой была тяжесть мужского тела, и внизу все сжалось в тугой комок, – только не знаю, кто кого соблазнял.

– Это не ты, – успокоила Рейла, – это твоя огненная сущность. Вы обменялись кровью и половинками огненной души, а теперь эти половинки стремятся слиться воедино, потому что обряд не завершен. Вот если бы я вас не остановила, даже не представляю, что было бы.

– Ах, да, – скривилась я, – храм, алтарь, адаптация… Думаешь, у Эйдена получится? Он сможет убедить всех, что он это не он и победить соперников?

– Я уверена, он сможет убедить даже Двуликого.

– Рейла, – я немного помялась, – Эйден Даннахан – это же его настоящее имя? А кто такой Кайре Маллокен?

Охранница пожала плечами.

– Кто знает, может, он, как и я, должен Эйдену, а может еще что. У этого полукровки всегда есть туз в рукаве. Кажется, сама эйра Удача на его стороне.

***

До обеда я бродила по палаццо с блаженной улыбкой на губах, смакуя в памяти каждую секунду нашей встречи, а потом заявились родственницы в сопровождении модистки и ее помощниц, и для меня наступил кромешный ад.

Нет, я, конечно, любила наряжаться, как всякая молодая девушка, и вещи красивые любила, чего уж скрывать. Но простоять столбом несколько часов, в одной тоненькой сорочке, пока на тебе драпируют ткани и скалывают их булавками – это оказалось настоящей пыткой. Мои тетушки и кузины расположились на мягких диванчиках и развлекались, обсуждая последние сплетни, новые фасоны и грызя засахаренные орешки.

"Вещи, которые сшили для меня в Ризенпорте, были единогласно забракованы, как чересчур ханжеские и скромные.