Наследница

А может даже, она представляла в этот момент, что зубцы вилки входят в живот самодовольного принца.

– Кстати, Влад, – с невинным видом обратилась я к Горскому, – как давно ты дружил с Генри?

Он мигом смекнул, что я затеяла какую-то игру, и поддержал:

– Мы знакомы с детства. Жили на одной улице, вместе оканчивали университетский курс магической инженерии.

– У вас есть диплом инженера? – кисло протянула Кло.

– И даже медаль за отличную учебу. А вы, тетушка, считали, что я совсем темный? – беззлобно пошутил тот.

– Я вам не тетушка, – буркнула она в ответ.

Признаться, высшее образование Влада и для меня стало полным сюрпризом. Интересно, какие еще любопытные факты из жизни бывшего любовника стерлись из моей памяти? Я была ужасно заинтригована.

Горский проглотил улыбку и продолжил, обращаясь ко мне:

– Я, Генри и еще одна девчонка жили в соседних домах. Помню, она была настоящим сорванцом, ходила в пыльных штанах и шляпе, но имя совершенно вылетело из головы. Мы перестали общаться, как только она уехала в Институт благородных девиц.

– Среди ваших знакомых есть гувернантки? – ухмыльнулся Эрик. – Они такие горячие штучки.

– Мне кажется, вы только что задели гордость нимы Евы, – спокойно парировал Влад таким вежливым тоном, что даже я с трудом распознала иронию. – Разве она не начинала свою карьеру в качестве дуэньи?

– Эрик у нас никогда не отличался воспитанием, – вставила Кло, сама, прямо сказать, выражений выбирать не любившая и завуалированного оскорбления тоже не услышавшая.

– И что плохого в Бобруйске? – взбеленился Эрик, явно задетый напоминанием о своей малой родине. Не знаю, что его разозлило. Возможно, как многие провинциалы, он долго учился столичному акценту, набирался лоска и небрежных манер, а потому оскорблялся при любом напоминании, что раньше гэкал и носил широкие штаны вместо дудочек?

– Оставался бы в своем Бобруйске, раз там так хорошо, – дожимала противника ключница.

– Нима Клотильда, а разве вы приехали не с Севера Королевства? Дикий дол, если я не ошибаюсь? – со спокойным достоинством заметила Глэдис, по делам моего отца знавшая о семье поболе нас всех, больше меня уж точно.

Тетка мигом проглотила язык и одарила мою дуэнью по-волчьи свирепым взглядом.