Наследник в Зеркальной Маске (СИ)

Я тяжело вздохнул, прикидывая, стоит ли ещё немного приобщить ближников к своим секретам?

А почему бы, собственно, и нет?

— Не облопалось. У него обмен веществ быстрый. К тому же, ты же не думаешь, что наш чудесный целебный источник работает на дождевой воде, правда?

— Понял. Отстал.

— К тому же, — продолжил я. — Всем вам нравятся не только наши призраки, но и Лютик, верно?

— Он такой лапочка! — вперёд других выпалила Пожарская. — Пусечка! Огонёчек! Подаришь его мне?

Я покосился на неё скептически, покачал головой и продолжил:

— В общем, Лютика вы все заценили.

Ох и галдёж же поднялся после моего заявления…

Но я дал ребятам поохать, не перебивал их и дождался, когда они придут в себя.

— Дорогой, это всё восхитительно… — внезапно произнесла Кристина. — Но Батуми уже подходил ко мне насчёт денег для снаряжения, для контрактов, для новых гвардейцев. Ярослава Васильевна тоже просит деньги на строительство и расследования.

Она многозначительно уставилась на меня.

И взгляд её не предвещал ничего хорошего.

Я широко улыбнулся и повёл рукой, высвобождая энергию.

И вновь буря чужих эмоций накрыла меня. Сколько же изумления было на лицах моих товарищей, когда на их глазах в углу помещения образовалась целая гора драгоценностей, антиквариата, украшений и кипы наличности.

— Пожалуй, это хватит пока что закрыть дыры в бюджете, — хмыкнул я.

— Может быть, я зря свожу дебет с кредитом, раз мой жених так может… — пробормотала Кристи, на негнущихся ногах подходя к этой «золотой горе».

— Даже я не могу создать что-то из ничего, — хмыкнул я.

— Тогда… откуда? — обернувшись через плечо, спросила невеста.

— От поверженных родов и прочих врагов, — усмехнулся я. — С этой бумажной волокитой так долго и муторно получать трофеи, знаете ли.

Вольный Воитель никогда не уйдёт без трофеев.

Хороший Вольный Воитель сможет добыть даже больше, чем ему причитается.

А я — чертовски хороший Вольный Воитель.

Глава 3

— Максим, прости, пожалуйста, я не смогу присутствовать на твоей свадьбе, — голос Светы Анжуйской-Захаровой, прозвучал довольно грустно.