Наследница

— Святослав, мне больно!

— Где?

Она показала на правую сторону своей попы.

— Эля, стой здесь, я сейчас, принесу лед. Только больше не гладь это место. Хорошо?

Не отрывая руки от глаз, кивнула."

"Я выскочил из игровой. Гвардейцы посмотрели на меня удивленно. Я мотнул головой, мол все нормально. Побежал на королевскую кухню. Там должен был быть лед. На кухне мне откололи кусок льда и завернули его в тряпочку. Я бегом вернулся назад. Эля все так же продолжала стоять и плакала. Я закрыл дверь в игровую и подпер ее стулом.

— Поднимай подол!

Она посмотрела на меня красными, заплаканными глазами.

— Поднимай. Мне твой отец разрешил видеть твои ноги. Так что все нормально. Заодно посмотрю и скажу, красивые они у тебя или нет?

Я помог ей задрать все ее многочисленные юбки. Они были легкими, словно из паутины.

— Повернись ко мне задом.

Повернулась. Когда поднимали подолы, из них выпала пчела. Она еле шевелилась. Я ее раздавил. На белом шелке панталончиков заметил жало. Вытащил его. Демоны! Как прикладывать лед? Ее панталоны станут мокрыми!

— Я сейчас сниму с тебя твои панталоны!

Она дернулась.

— Нельзя!

— Наплевать! Как я лед приложу? Они у тебя мокрыми станут. Скажут потом, что ты в штаны наделала. Позор!

— Девочки штаны не носят.

— Зато девочки носят панталоны. Стой спокойно!

Я стащил их с нее до колен. Правая ягодица была припухшая. Я видел на белой коже красное пятнышко. Приложил лед. Эллия дернулась отстраняясь. Левой рукой перехватил ее за низ живота, удерживая.

— Немедленно убери руку! — Тихо прошипела она, покраснев.

— Ты отстраняешься. Вот я тебя и удерживаю.

Она замолчала. Сколько так стояли, не знаю. Лед таял. Капельки воды стекали по ее ноге. Я вытирал их тряпочкой. Наконец Эллия сказала:

— Все хватит. Ты мне всю попу заморозил!

Я убрал лед от ее ягодицы. Посмотрел на место укуса. И не знаю почему, но приблизил лицо и поцеловал еле видную красную точечку на ее коже.

— Ты что сделал?

— Поцеловал. Мне показалось, что если я поцелую тебе место укуса, то боль пройдет быстрее.

— Одень назад.

Я натянул панталоны ей на бедра. Она опустила подолы и развернувшись ко мне, залепила пощечину.

— Ты все же сумел подсунуть мне пчелу, Слав. Ты сделал мне больно. Я тебе никогда этого не прощу!

Держась за щеку, ответил:

— Жаль.