Наследница

Ее часто просят что-нибудь спеть. Особенно они хорошо поют вдвоем с дядькой.

— Да дядька сегодня напел мне, перед тем как отправить на конюшню.

— Напой! — потребовала Лидия.

— Да я много-то не запомнил. Там про товарища, который пошел на войну.

— Святослав! Вспоминай!

— Ну вот, — скривился Фредерик, — сейчас начнется!

— Ничего не начнется. — огрызнулась Лидия. — Вспоминай, Святослав! Дядька никогда ничего просто так не говорит и тем более не поет. Вспоминай!

— Ладно, ладно. Чего прицепилась? Сейчас, попробую… э-э-э…

— Бе-е-е! Ты вспоминай, а не экай и бекай.

— Я песней, как ветром наполню страну. О том, как товарищ, пошел на войну… парам-парам…

— Что парам-парам? — Лидия начала злиться.

— Отстань! Иначе вообще перестану вспоминать! Во, вспомнил: «Не северный ветер ударил в прибой, в сухой подорожник, в траву зверобой!»

— Дальше?

— Дальше… парам-парам…

— Святослав, достал уже!

— «Прошел он и плакал, другой стороной, когда мой товарищ прощался со мной! Но песня взлетела и голос окреп! Мы старую дружбу ломаем как хлеб».

Лидия стояла, закрыв глаза и что-то шептала. Наверное, пробовала на вкус песню.

— Святослав! Останови ее! — Вскрикнул Фредерик. — Если она сейчас запоет, сюда пол дворца сбежится!

— Лидия! И правда, не нужно! Валенсию застукают с луком. Что за лук, кстати?

Валенсия с обожанием погладила свое сокровище. Лук был из черного дерева, с какими-то наростами. Вся его поверхность была покрыта непонятными знаками.

— А что написано на нем? — Спросил Араторн.

— Валенсия, а лук не большой для тебя? — Усмехаясь, спросил Фредерик. А ведь и точно. Если упереть его одним плечом в землю, то второе его плечо доставало девочке до груди.

— В самый раз! — Валенсия подняла его. — Это все ерунда! Смотрите!

Держа лук на вытянутой руке, она натянула тетиву. Когда ее правая рука дошла до уха, неожиданно появилась огненная стрела. Я даже вздрогнул. Валенсия осторожно ослабила тетиву, не давая стреле сорваться в полет.

— Ничего себе! — Выдохнули мы все разом. Валенсия смотрела на нас торжествующе. Ее глаза восторженно блестели!

— Ну-ка, дай я! — Я требовательно протянул руку.

Валенсия, спрятала лук за спину.

— Не дам!

— Ты что, жадина? Я только попробую.

Фредерик издевательски усмехнулся, глядя на девчонку: — Жадина, жадина, жадина говядина!

— Сам ты говядина! — Валенсия протянула мне лук. Я взял его и попытался натянуть тетиву. Но ничего не получилось.