Прорыв

Когда я подошёл, оба танкиста запаниковали, но командира не отпустили. Велел своим бойцам конвоировать их к машине, а сам продолжил обход. Унтер, что сопровождал меня, только посмеивался. А когда спросил, зачем мне этот фанатик, пояснил, что гауптман большой любитель охоты, особенно на таких зверей, что вызвало новый взрыв хохота.

Дальше я так и отбирал, узнавал, есть ли пулемётчики, зенитчики, танкисты и лётный персонал. Нашёл ещё двух техников и оружейника. В общем, когда набралось ровно тридцать пленных, как мы и договорились с унтером, тот сказал, что всё, баста.

«На сколько получили мы оплату, столько вы и забрали». Так что колонна пошла дальше, а я вернулся к машине. Часть пленных находились в кузове, остальные сидели у заднего открытого борта. Конечно, «опель» машина крупная, но увезти всех, включая двух моих бойцов, я смогу только стоя. Однако они были не в том состоянии, чтобы преодолеть больше двадцати километров, нужна ещё одна машина. Пленные так ни о чём и не подозревали, удивились, что водитель молча, я так приказал, достал канистру с водой и разлил её по кружкам, полностью опустошил, но всех напоил, включая раненых, которые пить хотели больше всех. Они так и считали, что мы немцы, вон, зенитчики, да и танкисты, нехорошо поглядывали. Взгляды такие были… Прикидывали, как бы оружием завладеть, но бойцы близко не подходили, не давали шанса.

– Товарищ майор, одиночный грузовик. Берём? – спросил у меня Бабочкин, кивком указав на пылящий в нашу сторону грузовой «мерседес».

– Крытый, непонятно, есть кто в кузове или нет.

Низко сидит, видно, что не пустой. Остановим для проверки документов, там по обстоятельствам."

"Пленные замерли в шоке, немцы, на которых те явно готовились напасть – я собирал самых злых, буйных из-за плена, – вдруг заговорили на чистом русском. Правда, несмотря на шок, постарались не выдать своего удивления, переглядывались, но не более. А когда мы остановили машину и проверили кузов – коробки с консервами, да взяли в ножи водителя и сопровождающего, то сомнений ни у кого из освобождённых мной уже не было, свои.

– Продовольствие, конечно, нужно, всегда пригодится, но пленных всё равно везти не на чем, – осмотрев груз, вздохнул я, отходя от борта.

Бабочкин с напарником прятали тела, пользуясь тем, что дорога пуста, хотя пыль была видна с обеих сторон, утащили их подальше в поле. Трава высокая, со стороны не видно.

– Товарищ майор, – обратился ко мне старший сержант-зенитчик. – Вы скажите, мы дойдём, сил хватит.